В каменном коридоре было довольно тесно, но ширины вполне хватало, чтобы два некрупных человека могли разминуться, но стен старался никто не касаться. Они просто кишели различными ползучими гадами, стремящимися заползти под одежду. Освещение еще более скудное, чем в остальных местах, потому что светящихся грибов и плесени здесь было очень мало. Только к своему удивлению я отметила, что по прежнему могу ориентироваться практически в полной темноте. Кажется, будто сам воздух вокруг меня наполнен сияющими частицами, оседающими на твердые поверхности, отчего я могла видеть их очертания довольно четко и ясно.
— Нет, — разочаровала я их, старательно уворачиваясь от шали пыли, которая рядом со мной почему-то начинала колыхаться и подниматься, словно на теплом восходящем потоке. — Я не побеждала Гаруду. Мне бы на это просто не хватило сил. Тем более, что наша, так называемая, встреча произошла по его вине. Гаруда набросил на меня нити, называемыми вами проклятием смерти, и утянул меня вниз. Мы немного поговорили, после чего он просто ушел.
— Просто так? — не поверили мне остальные, встревоженно переглянувшись между собой. — Вы уверены? Обычно Гаруда никогда не оставляет свою добычу и не оставляет никого в живых.
“Да мне похрен, что они там думают. Мудак свалил и ладно, – привычно пробурчала Кира в ответ на их настороженные вопросы. – Лучше пусть скажут, как могли меня сразу в двух местах видеть”
— Что значит, вы увидели мое отражение в Стикс? Она же в подземном мире протекает, а не в городе мертвых, куда меня выкинуло.
Впереди раздался пронзительный визг, рык и звуки борьбы. Я напряглась, готовясь к бою, но когда приблизилась к месту событий, то увидела только чьи-то длинные конечности, как у кузнечика, деловито утаскиваемые хомякоидом в одно из ответвлений коридора, подальше от любопытных глаз.
“Никогда не злите хомячков”, – передернуло Киру, когда как я заметила, что никто из моих спутников не обратил внимания на это нелицеприятное событие, будто для них это самое обычное дело.
— Это так. Но тут есть одна сложность. Понимаете, когда кто-то умирает, то его душа омывается в водах Леты, чтобы очиститься от мирских забот и подготовиться к перерождению. В это же время в реке Стикс появляется отражение этой души. Вернее, ее мрачная сторона, из которой потом может появиться новый монстр.
— То есть, когда я появилась здесь, то меня можно было наблюдать в обоих реках сразу?
— Да. Только в отличие от остальных душ, ваше святое сияние освещало оба мира! Видимо, вы настолько чисты, что у вас даже противоположной стороны не имеется! Я впервые видела настолько яркий свет, отражающийся в водах Чудовища! И именно поэтому лорд Дэдлайн немедленно приказал нам найти вас, потому что об вашем прибытии стало известно ВСЕМ, и на вас открылась бы охота.
— Ясно, — отвела я взгляд, раздумывая об странностях этой реальности.
— И, кстати, мы пришли! Добро пожаловать в Рейнвилэдж!
Отодвинув очередную паутинную занавеску, кошка указала лапой на представшее моему взору небольшое поселение, зажатое между двумя скалами, куда вывел нас пыльный лабиринт. Чуть больше сотни двух- и трехэтажных домиков, выбитых прямо в камне на разных высотах, либо же из произраставшей вдоль берегов реки древесины, утопали в слабом тумане и легкой мороси из клубящихся среди сталактитов на своде пещеры облаков. Улица была всего одна, мощенная камнем, и она извивалась, постепенно забираясь выше в горы. Противоположную сторону поселения перегораживала высокая каменная стена, на которой маячили вдалеке темные фигурки стражников, высматривающих решивших забрести на огонек враждебных тварей, слоняющихся здесь в изобилии. Кажется, я вижу вдалеке лопасть мельницы, намекающей на то, что мертвецы, видимо, пытаются вести здесь какое-то сельское хозяйство, приспособив для этого местные виды растений. Из декораций улице виднелись лишь мертвые деревья, покрытые грибами и мхом, как фонарики, и эти же естественные лампочки украшали дома внутри и снаружи, придавая в целом мрачной атмосфере неуместный оттенок праздника. Кое-где виднелись вывески магазинов и питейных заведений, привлекающие светлячков какой-то мазью наподобие гирлянд. На одной из них даже сразу же бросилось в глаза чье-то омываемое слабой влагой тощее тело в одной лишь набедренной повязке, провожавшее нас пустыми глазницами. Странно, но этот несчастный был еще жив, шумно дыша сквозь впалые обескровленные губы, что-то шепча неслышно. Жителей было не видно, видимо решили переждать плохую погоду дома, хоть многочисленные шорохи и стуки за ставнями подсказывали, что сейчас за нами наблюдают.
Странное место.
Позади раздался продолжительный скрип. Обернувшись, я увидела, что это закрываются огромные двустворчатые ворота, перекрывающие проход в лабиринт и не дающие всяким тварям оттуда проникнуть в Рейнвилэдж. Либо же мне уйти отсюда. Почему-то мне кажется, что вероятнее второе ибо мне совсем не нравятся жадные взгляды монстро-стражи, опускающих перегородки, и их слишком явные намерения насчет меня и моей энергии.
