— Не твое дело, — оскалилась я в ответ, медленно отступая под его любопытным взглядом. — Я никто.
— Ну да, конечно, — в его мурлыкающем голосе так и сочилось неверие.
— Что тебе от меня нужно? Хочешь услышать благодарность за спасение? — решила я перевести тему подальше от выяснения моей личности.
Пусть я не видела лица Гаруды, но по улавливаемым эмпатией отголоскам и прищурившимся огонькам глаз я поняла, что под маской он хитро улыбался. Чему-то эта гадость очень радовалась, но я не имела понятия чему и потому была настороже.
Мужчина проследил за моим взглядом и несколько секунд любовался на тлеющий костяк прыгуна, медленно рассыпающийся в прах, после снова посмотрел на меня, так ничего и не сказав.
— Твоя цена за вытаскивание моей тушки из задницы прежняя? Глоток крови? — предположила я, не понимая, почему он просто стоит и даже не пытается атаковать.
— Я бы предпочел на этот раз взять плату информацией, — не купился тот на мою слабую попытку отвертеться, демонстративно изучая маникюр на пальцах. — От твоей крови я и так уже пьян и непривычно весел, словно от наркотика, — не опуская руку, вновь посмотрел на меня, уже не улыбаясь. — Может скажешь, почему в тебе столько позитивной светлой энергии, насильно вызывающей смену полярности силы? Она ведь не принадлежит тебе и воспользоваться ею ты не можешь. Скорее, она наоборот тебе вредит, подавляя твою настоящую силу.
— Не понимаю о чем ты, — честно ответила я, даже пожав плечами для придания большей убедительности своим словам. — Я не разбираюсь во всей этой мистической чуши и нужную информацию дать не могу.
— Откуда у тебя столько МОЕЙ энергии?! — разом потеряв все свое напускное спокойствие, рявкнул на меня Гаруда, заставив оскалиться в ответ. — Я не видел тебя прежде в Чистилище! И уж ты точно никак не могла получить ее от одного единственного случайно оброненного мной пера! Мы встречались с тобой при жизни?
- Что?
В который раз ему удалось ввести меня в когнитивный диссонанс, а моя человеческая часть, пользуясь моим замешательством, прорвалась наружу:
— Да я тоже тебя впервые встретила здесь! Уж поверь, если бы и был кто-то подобный тебе в моей жизни, то я бы точно... запомнила.
Эта небольшая заминка как раз в тот момент, когда я вспомнила о Рухе, не осталась незамеченной внимательно слушавшим меня Гарудой.
Снова этот огонек жгучего любопытства в его двуцветных глазах, да и я сама посмотрела на него так, будто увидела впервые.
Так-так-так! Погодите-ка! Серебристые глаза, длинные светлые волосы... Утверждение о “его” энергии... Но если это Рух, то почему он меня не помнит?
И ответ пришел в голову сам собой, стоило лишь вспомнить, где я нахожусь. А так же о перекрученных временных потоках Чистилища. Если предположить, что сейчас передо мной находится более молодая версия Руха (если это действительно он, ведь я ни разу не замечала у преследующего меня странного блондина склонности к пирокинезу и три пары крыльев за спиной), которому в будущем только предстоит встретиться со мной на второй месяц с момента моего создания, то... Что? Как мне использовать это знание себе на пользу? И почему он тогда зовет себя Гарудой, а не Рухом? Нет, видимо я все-таки ошибаюсь. Нужно больше информации, кроме внешнего сходства. Вот бы он снял еще свою маску, нахрена она ему вообще?!
— Как хочешь...
Мгновенное перемещение мне за спину вместе со вспышкой света и острые клыки, сомкнувшиеся на моей шее. Я зашипела и вырвалась, быстро обернувшись на нападавшего. Слегка приподнятая костяная маска открывала вид на искривленный в усмешке окровавленный рот и длинный темный язык, слизывающий ее с бледных губ.
— Но свою плату я все равно получил! — отсалютовал он мне рукой на прощание, поправляя маску и неторопливо уходя прочь. — Еще увидимся, дитя! Советую тебе убраться побыстрее из Чистилища от греха подальше, не то в следующий раз, когда тебя скрутит, я могу оказаться далеко. Добегаешься, что останешься здесь навсегда в качестве ужина.
— Угу, чтобы я еще знала, как отсюда выйти... — буркнула ему в спину, разворачиваясь, чтобы тоже убраться и снова обдумать свое положение.
We drink your blood
Мы пьём твою кровь,
When the midnight sky is red!
Когда ночное небо красное!
Я резко остановилась, расслышав в напеваемом под нос позитивном мотивчике подозрительно знакомые строчки.
We drink your blood
Мы пьём твою кровь
And we call the sanguine saints.
И призываем кровавых святых.
Оборачиваюсь и смотрю вслед дирижирующего самому себе Гаруде, снова сложившего четыре из шести крыльев так, чтобы те прикрывали его тело.
We drink your blood
Мы пьём твою кровь
When the midnight sky is red!
Когда ночное небо красное!
Срываюсь с места, нагоняя его стремительными шагами.
We drink your blood
Мы пьём твою кровь
And we open your veins!
И вскрываем твои вены!
— Ты! Откуда ты знаешь эту песню?! — рывком разворачиваю опешившего от подобной наглости “серафима” за крыло, второй рукой пытаясь сорвать с него маску.
