- Да ну нет, ты шутишь? Три часа ночи ведь. С ума сошел?
- Ты знаешь, что я привык работать ночью. Прошу тебя, пожалуйста, - с мольбой в голосе произнес он, начиная нервничать. Это было похоже на вдохновение. Он давно его не ловил, и было страшно, что оно уйдет, и он останется ни с чем. Оливер в упор посмотрел ей в глаза, кусая губы.
- Хм, ладно, - она сдалась и в пару движений ослабила узел на талии, стянула вниз халат, обнажая спину, прижала руки к груди, чтобы халат совсем не упал.
- Спасибо, детка, - он снова поцеловал ее в лоб, осторожно убрал волосы, струящиеся по спине, и с ещё большим трепетом и вниманием стал водить по ней пальцами, наблюдая сверху. Миа едва выгибалась, ей было щекотно, но она старалась терпеть, чтобы не отвлечь маэстро от его вдохновения.
- Не говори, что ты будешь это делать. Банально ведь, - слабая попытка отговорить его. Она знала, что у нее не выйдет. К тому же, отчасти ей это нравилось. Она все ещё вдохновляет его, пусть и растрёпанная, усталая, в три часа ночи.
- Хочу банальностей, - закончив со спиной, Оливер одним пальцем приподнял ее лицо и посмотрел в глаза. - Ты готова?
- Куда же я денусь, - она улыбнулась.- Погоди, ты весь в помаде, - она осторожно занесла руку и провела пальцами по его губам. - Так лучше. Что от меня нужно?
- Сними его, возьми простынь. Да, я хочу банальностей! - воскликнул он, когда она фыркнула, продолжая оттирать помаду с его щеки. - Выбери на свой вкус, оттенок пастельный. Для меня возьми рубашку. Любую. Вперед, - он поцеловал ее и отправил готовиться, а сам повернулся к плите. - Постой! Будешь кофе? - она лишь закачала головой, удаляясь. У выхода ее слегка повело, женщина оперлась на стену. - Что такое?
- Ноги не держат. С непривычки болят, - она бросила на него взгляд, лукаво улыбнулась и пошла дальше. Он усмехнулся сам себе и вернулся к турке с кофе.
Через пять минут Оливер уже был наверху, готовил рабочее место. Он сменил холст, разложил необходимые инструменты, переставил диван и установил рядом с ним единственный выживший софит. Все это он делал второпях, боясь опоздать, подгоняемый собственным внутренним голосом, шепчущим ему о капризности приходящей леди Вдохновение. В движениях не было ничего лишнего, они были точны и резки. На стене за спиной мужчина установил небольшой фонарик, свет от которого уже падал на пока что пустой холст. Лампа на потолке светила ярко, но ее света было недостаточно, его должно быть больше.
- Я готова, - Миа облокотилась на открытую дверь. Она стояла босиком, из одежды на ней была лишь простынь. Волосы беспорядочно лежали на плечах, в руке на пальцах болталась клетчатая рубашка. - Что мне делать?
- Давай сюда, - он перехватил рубашку и накинул ее на себя, нервно закатал рукава.
- Тихо-тихо, Оливер, - Миа видела его нервозность. - Никуда оно не денется, - она подошла ближе и погладила его по плечу. - Скажи, что мне сделать?
- Ты точно готова? - с опаской спросить он. Вновь коснулся ее подбородка и погладил по щеке. - Тебе придется постараться.
- Хочешь за один раз? - он неуверенно кивнул. Миа пожала плечами. - Значит, я буду стараться. Искусство, как и красота, требует жертв.
- Спасибо. Пойдем, - он провел ее к дивану, помог ей сесть и объяснил, чего хочет. Она должна была сидеть вполоборота к нему. Собственно, ему была нужна ее спина. Простынь он осторожно стянул, закинув ее край спереди, прикрыв грудь и живот, просил не трогать ткань, даже если будет казаться, что она вот-вот упадет. А это начало казаться сразу же. - Так и должно быть, - ответил он на слабый протест своей натурщицы. Следующее, на что он обратил внимание - волосы. Они были значительно длиннее, чем в день приезда. Отросли, уничтожили ее ошибку. Теперь уже невидно, что это было каре. Он аккуратно собрал их и наспех заплел в небрежную косу, положил ее кончик на обнаженное плечо. - Не смей больше так стричься. Испортила свои волосы.
- Не буду. С ним ещё неудобнее, чем с длинными, - хмыкнула Миа. - Ещё что?
- Дай руку, - он взял ее за руку и придал ей нужное положение. - Поверни голову. Да, так. Умница, - он поцеловал ее в темя и отошёл на пару шагов назад, оглядел получившееся. Он повторил все в точности, как рисовало ему его воображение, но результат получился не таким. Нет выразительности, нет акцентов, нет изящества. Леди Вдохновение его обманула. - Херня, - с досадой протянул он, закусив губу и скрестив руки на груди. Его пыл угас, желание писать медленно исчезало. Зря развел деятельность.
- А если так? - Миа выгнулась, подчеркнув изгибы своего тела. Оливер хмыкнул и покачал головой - об этом он забыл, так торопился. А она не забыла, его муза. Вдохновение решило вернуться к нему, оно оповестило его о своем возвращении через трепет в груди. Теперь все было идеально. Хотелось творить с большим рвением.
- Люблю тебя, - произнеся это, он пошел к мольберту, готовый работать. - Я постараюсь быстро, чтобы не сильно тебя мучить. Потерпи немного.
