– Что-то не так? – тут же вмешался доктор Абрамсон. Его голос был спокойным и располагающим, взгляд сосредоточенным. Обратился к Мие. – Что значит ваша реакция, миссис Банч? – у него был интересный говор, Миа сразу же это заметила, но пока не решилась об этом сказать.
– То, что мистер Банч вспомнил о существовании сына лишь недавно, а до этого ему было на него плевать, – она удобнее расположилась в кресле и закинула ногу на ногу. Психолог не изменился в лице. Да, и поведение у него соответствует.
– Пока что я ничего не могу понять. Начните с самого начала.
– Ой, прям с самого начала? – переспросила женщина, подавшись вперед. Немного подумав, мужчина кивнул. – Без проблем. Вот только… А можно вопрос? – осторожно спросила она. Мужчина едва повёл бровью и кивнул. – А вы… Ваше произношение, – она не договорила, стала ждать реакцию. Оливер тяжело вздохнул, поняв, что она хотела узнать. О таком не принято говорить, а уж если ее догадки оказались верны…
– Да, миссис Банч, я британец. Продолжим? – без тени смущения и раздражения ответил тот. Едва улыбнувшись, что так его «раскусила», Миа кивнула.
– Когда мы познакомились с Оливером, мне было двенадцать, ему пятнадцать. Так, да? – она скривилась и посмотрела на своего мужа. Тот подумал и кивнул. – Да. Познакомились мы в художественной школе. Мама меня туда записала, чтобы я перестала шататься по улицам и драться с мальчишками.
– Что, простите? – психолог уже не смог сдержать своего недоумения и слегка приподнял одну бровь, внимательнее рассматривая Мию. – Вы дрались с мальчишками? – переспросил ее. Она пожала плечами и закивала. – Неожиданно. Такая хрупкая женщина, и имя такое женственное у вас. Совсем не вяжется с вашим… образом жизни.
– Ой, я привыкла к этому, все нормально. Так вот, чтобы я не шаталась по улицам, мама отдала меня в художку.
– Но было бы логичнее отдать в спорт? Чтобы энергия выходила.
– А, бессмысленно, – она махнула рукой. – Я ходила на бокс, и от этого только больше дралась. Умею же. А ещё у меня два старших брата – те еще задиры были в детстве, – пожала плечами. – В общем, мама решила, если я буду заниматься чем-то более спокойным, то стану женственнее. Тем более, искусство, все дела, эстетика там. Мне нравилось, конечно, но… Скучно. Часами стоять у мольберта… Не, не моё, но я ходила. А Оливер был вроде местной звезды – прекрасно рисует, чувствует всё, что там надо чувствовать, когда рисуешь. В общем, большой молодец своего дела в отличие от меня. Характер у него, правда, отвратительный. Хамил всем, учителей не слушался, делал, что хотел. Творческий человек, в общем. И один раз он своим творчеством достал учителя, и тот оставил его отбывать наказание. А я… Я, кажется, сломала мольберт. Да, я психанула, сломала мольберт, и меня тоже оставили. Были мы вдвоем, познакомились. Так, парой фраз перекинулись, и всё. Потом нас опять вместе оставили. И ещё раз. И так… Раз пять, да? – она вновь посмотрела на Оливера. Он снова только кивнул. – Вот. Ну… Мы уже начали общаться лучше, больше друг друга узнавали. Он даже рисовал за меня, когда мне было лень. А я за это его защищала.
– Эй? – тут же отозвался Оливер. Недовольно поджал губы. Миа улыбнулась.
– Шучу-шучу. При нём, и уж тем более за него, я никогда не дралась, это он меня всегда защищал. До сих пор не понимаю, какая тебе была от меня польза? – она замолчала, глядя на мужа.
– Никакой. Просто мне нравилось с тобой общаться. Тем более… Ты же была маленькой, а везде влезала, надо было тебя защищать, – он только пожал плечами, сбитый с толку её поведением. Так повседневно рассказывает о своей жизни незнакомому человеку.
– О, как мило, – Миа поправила волосы, улыбаясь. – Так вот… Мы просто дружили. Года три так… Да. Бывали перерывы, потому что Оливер мог променять меня на подружку какую-нибудь и благополучно забить. Ну это логично – он же взрослый парень был. Правда, девчонки его не особо жаловали – парень-художник… Звучит несолидно вообще. Так что, если была возможность, он её не упускал. А я мелкая была, он на меня и не смотрел, как на девушку. В художку мы так же ходили, он рисовал за меня. Потом я стала старше, у меня у самой появились первые отношения. И… И с них же началось всё? – она опёрлась рукой на подлокотник и обратилась к Оливеру. Тот сразу же закивал.
– Да. У Мии появился парень, и теперь она стала бросать меня. Сначала я нормально на это реагировал, а потом понял, что мне это не нравится. Да и парень был плохой. Он её обижал, а она терпела это.
– Я ж влюблена была, всё такое, – она безразлично пожала плечами.
– Всё равно он вёл себя ужасно с тобой, ты знаешь, – сказав это женщине, он обратился к доктору. – В общем, они поругались, и он её бросил. Миа очень переживала из-за этого, а потом увидела его с другой и вообще расстроилась. Помню, даже в драку полезла, но я её остановил. Тогда мы стали ещё больше общаться. Я помогал Мие, поддерживал её, а она мне помогала с девушками, потому что у меня как-то не ладилось. Она права – меня считали слабаком из-за моего увлечения искусством.
