— Эй, ты чего! — забеспокоился Каменный Змей. — Сиди тихо там и не рыпайся. Что за мальчишки пошли такие непослушные.
Но Коляда уже задвигал руками и ногами, собираясь сам выбраться наружу.
— Ты что делаешь? — недовольно проворчал Каменный Змей. — Ну что тебе там неймётся. Не мешай пище перевариваться.
— Какой ещё пище? — не понял Коляда.
А когда понял, то закричал так, что у Змея чуть барабанные перепонки не лопнули:
— А-а-а-ах ты ж Змей поганый!!! Я же тебя сейчас обратно в камень превращу!
— Ну и толку-то? — невозмутимо ответил Змей. — Как ты выберешься тогда из моего каменного желудка?
Купала, тем временем, вернулась на площадь Независимости. Издалека заметив статую Берегини, она сразу поняла, кто сможет ей помочь.
Остановившись перед высокой колонной, Купала запрокинула голову вверх и посмотрела на Берегиню, широко раскинувшую руки над площадью. Солнце слепило в глаза. Поклонилась ему Купала:
— Солнце, дай боже! — прошептала она, — дай мне Берегиню живую, а себе возьми бронзовую.
И в тот же миг Берегиня взмахнула руками-крыльями, оторвалась от бронзового шара, на котором стояла, и плавно опустилась перед Купалой между застывшими, как статуи, фигурами людей.
Вблизи Берегиня оказалась красивой женщиной в белой сорочке и в красной юбке. В высоко поднятых руках она привычно держала золотую калиновую ветвь.
— Спасибо тебе, девочка-солнышко, — поблагодарила она Купалу и тут же опустила ветку вниз, — если бы ты знала, как я устала держать в руках эту ветку.
— Умоляю, Берегиня, помоги мне.
— Чем могу — помогу.
— Ты высоко стоишь, далеко глядишь. Скажи мне, куда архангел унёс моего брата Коляду.
— На Михайловскую площадь, к Киевскому Змею.
— Как? Я ведь только что оттуда! — всплеснула Купала руками в отчаянии, — и никого там не видела.
— Значит, не туда смотрела. Там слева за деревьями есть площадка детская… с каменной крепостью. Вот там и лежит Змей каменный.
— А Коляда! — догадалась Купала, — он оживил его?
— Оживил, — кивнула Берегиня, — на свою голову. Хотя там и раньше бывали случаи…
— Что ещё за случаи? — предчувствуя нехорошее, насторожилась Купала.
— Приходят детки туда играться, а потом куда-то исчезают. И никто даже не догадывается…
Берегиня с тревогой всматривалась в даль.
— Что? — беспокойно спросила Купала.
— …что это именно Киевский Змей уносит их в своё логово.
— Змей унёс Коляду? — побледнела Купала.
— Этого я сверху не видела, — ответила Берегиня, — зато я вижу сейчас архангела. И он явно летит сюда за тобой.
— Что же делать? — Купала в отчаянии схватила себя за голову.
— Успокойся, девочка-солнышко, — погладила её Берегиня по голове, — я не дам тебя в обиду.
Едва успела она это сказать, как архистратиг уже завис над ними. Махая чёрными с позолотой крыльями, он выбирал момент, чтобы половчее схватить Купалу. Берегиня замахнулась на него калиновой ветвью, поднялась сама в воздух и погнала его веткой прочь.
Отбив атаку щитом, архистратиг сам пошёл в наступление. Между ними завязался воздушный бой. Хоть и крупнее была Берегиня, но силы у противников были неравные: острый меч против ветки калиновой. Застывшие внизу люди даже не подозревали, что творилось у них над головами. Носясь вокруг колонны, Берегиня едва уворачивалась от архангела.
Поклонилась тут Купала светилу небесному и зашептала слова заветные:
— Солнце, дай боже! Защити мне Берегиню от архангела! Дай мне в помощь живых Кия, Щека и Хорива, да сестру их Лыбедь, а себе возьми бронзовых.
Ожили в тот же час братья-основатели Киева.
Землепашец князь Кий прикрыл плугом Купалу, князь-воин Хорив замахнулся мечом на архангела, а князь Щек пустил в него стрелу из лука.
Попала стрела в архистратига, да ногу ему поранила. Бросил архистратиг поле битвы и улетел куда-то на склоны Днепра рану залечивать.
Подбежала Лыбедь к Купале, обнимать, утешать её стала. Да только вырвалась Купала из рук её и навстречу Берегине побежала.
— Отнеси меня к Киевскому Змею, — попросила она. — Хочу я спасти своего брата.
Подхватила её Берегиня и унесла на площадь Михайловскую. А Кий собрал своих братьев и сестру и сказал им:
— Не место нам быть тут, братья. В низине, на бывшем болоте. Пора возвращаться нам в горы, каждый в свою вотчину. Я стану княжить на своей горе Киевской. Ты отправляйся на Хоревицу, ты — на Щекавицу.
Ну а ты сестра — на Девичь-гору, там где река твоя впадает в Днепр.
Разошлись они все в разные стороны. Опустела площадь без памятников. Не стоял уже на воротах архангел Михаил, не было и Берегини на колонне. Только козак Мамай с конём остался на своём привычном месте.
Прилетели Купала с Берегиней на детскую площадку, а там нет никого. Ни Коляды, ни Змея каменного.
Даже след их простыл, выветрился. Только люк открыт неподалёку, да крышка от люка валяется.
— Ушёл, — покачала головой Берегиня, — ушёл, Змей поганый.
— Как же быть? — опечалилась Купала. — Где искать его?
Заглянула в люк Берегиня:
— Видно, на дно залёг.
— Лезть туда? — спросила Купала с трепетом.
