— Что? — не поняла Берегиня.
— Я не смогу перепрыгнуть, — крикнула Купала. — Тут метра полтора.
— А тебе и не надо прыгать, — сказала Берегиня, привязывая верёвку к золотой калиновой ветке. — Ты же сама сказала, что речку Смородину переходят по Калиновому мосту.
— А где же этот мост? Я его не вижу.
— Будет тебе сейчас мост.
Берегиня опустила на верёвке калиновую ветвь таким образом, что она как мостик встала над потоком.
— Думаешь, для чего я эту ветку захватила? Становись на неё, не бойся. Она тебя выдержит.
Купала встала на золотую калиновую ветвь и сделала один шаг. Ветка, действительно, держала её. Расставив руки для балансира, она сделала ещё один шаг, затем ещё один. Но тут ветка резко качнулась, и Купала наверняка упала бы в смердящий поток, если бы не ухватилась рукой за верёвку.
— Спокойно, я держу тебя, — крикнула сверху Берегиня, из последних сил удерживая на скользкой верёвке девочку и Калиновый мост.
Купала собралась с духом и в два шага пробежала оставшуюся половину моста. Но в самый последний момент верёвка вырвалась из рук Берегини, и Калиновый мост рухнул в поток.
— Ну вот, — сама себе сказала Купала, — теперь назад дороги нет.
— Пока, Купала, — крикнула ей сверху Берегиня, — больше я тебе ничем помочь не смогу.
— До свиданья, Берегиня. Спасибо тебе за всё.
— До свиданья, Купала. Мы обязательно ещё увидимся, — сказала Берегиня и закрыла решётку.
Купала потопталась на месте и нерешительно двинулась вперёд.
— Где ты, Змей, выходи! — крикнула она в темноту.
Никто не ответил ей.
— А ну отвечай, ты здесь?
Прислушалась: нет ответа. Направила она световую шашку в темноту и дёрнула за верёвочку. Вспыхнула шашка ярким красным светом, и в то же мгновенье Купала увидела перед собой огромную широко раскрытую пасть Змея, который именно в этот миг и хотел её сожрать.
— Здесь, здесь, — недовольно отстранил он пасть и поморщился, — убери эту жуткую свечку!
— Нет, сначала скажи, где мой брат? — потребовала Купала.
— Сначала скажи, кто ты есть? Человек али нежить?
— Человек.
— Откуда идёшь и куда путь держишь?
— К тебе иду, Змей поганый. Говори скорее, где мой брат.
— На том свете, ха-ха-ха, — осклабился Змей и захохотал, — в царстве пекельном.
— Значит, Коляда мёртв?
— Для кого-то он мёртв, а для кого-то жив.
— Хватит говорить загадками!
— Для белого света он мертв, — разъяснил Змей. — А в Тёмном царстве все упокойники продолжают жить, как и жили.
— Значит, я смогу его увидеть?
— Конечно, сможешь. Только для этого я должен тебя слопать. Ха-ха-ха, — вновь зареготал Каменный Змей.
— Не поняла? — возмутилась Купала.
— Чего тут непонятного. Здесь живут только мёртвые. Я ведь для того сюда и приставлен, чтобы не пропускать живых в Тёмное царство. Ты — живая. Если хочешь увидеть брата, я должен тебя проглотить. Логично?
— Ничего у тебя не получится. Я ведь уже перешла Калинов мост. Надо было лопать меня на том берегу.
— Не смог. Берегиня, будь она неладна, вмешалась со своей веткой калиновой.
— Значит, я уже перешла на тот свет. И лопать меня поэтому необязательно.
— Логично. Но такого за время моего тысячелетнего дежурства ещё ни разу не случалось.
— Так что вези меня давай к брату, да побыстрей.
— По инструкции не полагается. По инструкции мне полагается вначале тебя слопать.
— Но бывают же и исключения. Тем более, что я ненадолго. Увижу брата и назад.
— Назад ещё никто отсюда не возвращался.
— Значит, я буду первой.
— Ладно, хватить болтать. Полезай ко мне в пасть и дело с концом.
— Хорошо, только, сначала я брошу тебе в пасть эту шашку тротиловую.
— Что значит тротиловую?
— Пока она горит — ничего, но только она потухнет у тебя в желудке — сразу взорвётся. И ты в одно мгновенье разорвёшься на тысячу маленьких кусочков. И это будет твой последний день, Киевский Змей.
— Ладно, ладно, так и быть, сделаю для тебя исключение.
— А теперь, пока она не потухла, вези меня скорей к брату. У тебя на всё про всё десять минут. Успеешь?
— А что ещё мне остаётся делать? Садись на спину.
Села Купала Змею на спину и поплыл тот вверх против течения, отчаянно гребя лапами. Красный свет от шашки освещал им путь.
— Далеко ещё?
— Близко. Когда я братца твоего проглотил, он мне такую весёлую жизнь в желудке устроил, что пришлось его выплюнуть под Дальними пещерами. Там он сейчас и находится.
— Это потому, что он не простой мальчик, а мальчик-солнышко. А солнышко, сколько ни глотай, всё равно живым останется.
— Откуда я это знал? Хотя. По правде говоря, я ведь тоже раньше служил солнцу светлому. И отец мой трёхглавый, да и дед мой шестиглавый. Да погубила нас рать кощеева. И теперь я сам служу Кощею, да пресмыкаюсь перед архангелом.
Минуты через две выбрался Киеский Змей на берег и, повернув налево, потопал по ходу подземному. Этот ход был очень извилистый, и на каждом из поворотов на Купалу бросались мертвецы с ужасными лицами.
Тянулись к ней руки костлявые, стучали зубами черепа безглазые. Но только она направляла на них световую шашку, как они тотчас убирались и прятались, пугаясь света, как ладана.
