А потом налетела на них тьма тьмущая ворон и воронов и стала их с шумом преследовать. Побежал от них Киевский Змей с такой скоростью, что на одном из поворотов Купала чуть не свалилась.
Наконец, чёрные птицы отстали. Показались своды кирпичные. По бокам в нишах видны были гробы приоткрытые, а из них выглядывали черепа да кости.
— Ну вот мы и приехали, — сказал Змей.
— Где мы? — спросила Купала.
— В царстве Кощеевом. Под Печерской Лаврой, в Дальних пещерах. Вернее, в Варяжских, куда живым монахам вход запрещён. Дальше пойдёшь сама. Там в одной из келий и найдёшь своего брата.
— Спасибо тебе, Змей.
— Не за что. Только на всё про всё тебе пять минут. Как увидишь брата, сразу хватай его и беги отсюда. Живым здесь не место. Как узнает о том Кощей, мне не сдобровать.
— Как же я отсюда с братом выберусь?
— Через дверь в конце коридора выйдете в пещеры Дальние, а там вас любой монах выведет.
— До свиданья, Змей. Не такой уж ты и поганый, как я раньше о тебе думала.
— На самом деле, я не Змей, — сказал он и в тот же миг обратился в медведя бурого.
Испугалась Купала, попятилась. А медведь на дыбы встал и превратился в старика седовласого.
— Кто ты?
— Волос.
— Волос? — удивилась Купала, — повелитель Нави?
— Был когда-то повелителем, — с сожалением сказал Волос, — а теперь, к сожалению, прислужник Кощея. Ступай, у тебя осталось слишком мало времени.
Световая шашка вдруг погасла, и в непроглядной тьме Купала услышала страшные шорохи от движенья по полу костяных ног. Со всех сторон двинулись на неё скелеты да покойники.
От страха она даже забыла, что у неё есть фонарик. Опомнилась лишь тогда, когда вцепились в неё пальцы костлявые.
Вытащила Купала из-за пояса фонарик, зажгла его, и как только луч света заплясал по косматым черепам, мертвецы тут же в испуге попятились да в темноту сгинули.
Пошла Купала вперёд. По обе стороны коридора длинного располагались двери железные, а на каждой двери — окошки решётчатые. Направила она в одно окошко луч света от фонарика, и увидела там сплошь спины тёмных людей, стоящих на коленях и молящихся.
Луч света поднялся выше и уперся в картину, на котором была нарисована Мара — повелительница Тьмы. Тёмные люди отбивали ей поклоны и в такт повторяли: «Мать-Тьма! Мать-Тьма!»
Заглянула она в другое окошко, а там то же самое. Только другой портрет намалеванный: скелет Кощея. Этому скелету и молились люди тёмные, повторяя на все лады: «Кощей, Кощей! Спаси нас, людей!»
— Коляда! — позвала Купала, — Коляда!
Неожиданно кто-то обернулся на свет, и что-то знакомое увиделось ей в том лице. Это был её братик. Но он был совсем не похож на себя. Лицо его было мертвенно бледным и бесстрастным.
Отворила Купала дверь железную и бросилась к нему.
— Братик мой родной, Коляда, — обняла она его за плечи и прижала к себе. — Вот ты где. Наконец-то я тебя нашла. Собирайся скорей, я тебя выведу отсюда.
Он был живым, теплокровным, но как будто не узнавал её, и словно совсем был не рад встрече.
— Не надо.
— Что не надо? — не поняла Купала.
— Я никуда отсюда не пойду.
Купала с недоумением посмотрела на него. Остальные люди, не оборачиваясь, продолжали бить поклоны.
— Ты что, Коляда! Я тебя не понимаю. Ты хочешь остаться здесь? В этой земле сырой?
— Хочу. И никуда отсюда не пойду.
— Ничего я не пойму.
— А ты как сюда попала? — в свою очередь спросил Коляда. — Тебя тоже слопал Каменный Змей?
— Нет, не слопал. И не Змей он вовсе, но не в этом дело. Я пришла забрать тебя отсюда.
— Никуда я не пойду, — упрямо ответил Коляда. — Мне здесь нравится.
— Коляда, что ты несёшь? Как может нравиться эта темница? Ты же всегда боялся темноты.
— А теперь я боюсь света. Я должен отмолить здесь все свои грехи.
— Какие у тебя грехи? О чём ты говоришь. Открой глаза. Посмотри, кому ты молишься! Скелету! Мертвечине! Ты ведь — солнышко! Внук живого Солнца. Посмотри, в кого ты превратился! Ты ведь всегда был веселым и радовался!
— Это ты ничего не понимаешь. Веселятся и радуются лишь черти да ведьмы! Уходи, отсюда! — оттолкнул он её. — Не мешай мне молиться.
— Никуда я не уйду без тебя! — схватила она его за руку и попыталась насильно увести его из темницы. Но Коляда вырвался.
— Пусти! Я останусь здесь. Не сестра ты мне…
— А кто?
— Ведьма!
В это время в темницу забежал седовласый старик.
— Убегай, Купала! — крикнул Волос.
— Он не хочет идти со мной, — пожаловалась она на брата.
— И не пойдёт. Разве ты не видишь: заколдован он Кощеем, зачарован Марою.
— Что же мне делать?
— Убегать отсюда и как можно скорее.
Тут в темницу ворвались слуги Кощеевы. Чёрные, как вороны, и огромные, как гориллы. Бросились они на Купалу, но остановила она их лучом света, двигая фонариком из стороны в сторону. Тогда накинулись они на Волоса, подхватили его под руки и потащили прочь из темницы.
— Убегай скорей, Купала. Убегай, солнышко! — крикнул ей Волос. — Кощей идёт сюда! А с ним Мать-Тьма.
— Я ещё вернусь за тобой, — пообещала Купала брату, — прощай, бабушка!
Выбежала она из темницы вслед за Волосом.
