Представление о годовом движении Земли вокруг Солнца, используемое западным человеком (равно как и другими) для придания точной формы и человеческой значимости унылой, непреложной и лишенной смысла временной протяженности, обеспечивает людей фиксированными точками, дающими точные и надежные места, где можно было бы расположить метки, говорящие о том, что какой-то кусок бессмысленной протяженности завершился и наступил другой. Эти разметки повторяющихся движений дают Янки-Сити и западному человеку ощущение надежности, твердой почвы под ногами, благодаря чему они знают, чувствуют и могут быть уверенными относительно того, что, скорее всего, произойдет. Заключенные в рамки этой системы, коллективные воспоминания о вчерашнем становятся надежной и достойной доверия картой для знания того, что случится завтра, снимая тем самым тревогу по поводу неопределенности будущего. Если факты реальности упрямы и никак не поддаются техническим усилиям, направленным на осуществление всех человеческих желаний, то с ними необходимо обойтись как-то иначе, дабы человек мог сохраниться как вид и была обеспечена возможность выражения его нормальным аффективным и физическим чувствам. Если уж человек не может взять под контроль свою судьбу, переделать суровую реальность так, чтобы она была приспособлена к его тварным потребностям, и сокрушить те непреложности, которыми питаются его страхи, то у него остается, по крайней мере, возможность подвести внешние реалии под строго рациональные конвенциональные символические формы, которые он сам создает и контролирует. Многие могут пойти дальше и подчинить рациональные свойства объективного времени эвокативным требованиям сакрального года.
Нерациональный ритуальный год, систематическим образом связанный с математически рациональным, объективным временем солнечного и лунного годов, инкорпорирует все уровни человеческого опыта и душевной жизни в единое символическое целое. Как знаковая система, внешне приспособленная к временному циклу, основанному на движении Земли и планетной системы, он дает «зримую форму» тому, что считается реальностью. Он воплощает в себе все формы упорядочения человеком времени и связывает их со всеми уровнями его душевной жизни. Сакральное время связывает в одну систему рациональные и верифицируемые референции объективного времени — содержащиеся в календаре, часах и умозрительной конструкции — с чувствами, настроениями и значимостями эмоциональных и нерациональных упорядочений социального времени, а также его упорядочений на видовом уровне. Посредством реификации оно реконструирует их и переводит в божественный и сакральный порядок. Символы жизни Христа становятся синкретически взаимосвязанными с физическими изменениями Земли, с космосом и видом, а также с нерациональным миром коллектива. Факты видовой жизни, Земля и космос преобразуются в
Литургическое время — всего лишь еще одно выражение свойственного людям чувства времени. В нашей культуре, как мы ранее уже говорили, есть объективные референции, которые можно удостоверить. Это референции к физическим, социальным и личностным феноменам. Нерациональные экспрессивные и эвокативные знаки и значения времени также имеют свои физические, социальные и личностные объекты референции. Существует время, ощущаемое и вызывающее реакцию на видовом уровне, которое синкретически связывается с объектами физической, социальной и личностной сред. Видовой уровень, будучи ограничен природой вида как такового, определяет, что может быть пережито в опыте и что из этого может или не может быть принято. Реакции на холод и жару, на противоположный пол, на то, что считается пищей, на то, что считается светом и тьмой, на голод и жажду детерминированы именно таким образом, а их ритмы накладывают свой отпечаток на представления о времени и тем самым вносят свою лепту в их нерациональное упорядочение в человеческом «я» и ментальных продуктах коллективной жизни.
