Значение всегда удерживается в границах, установленных культурой и биологическим видом. Мы всегда должны принимать во внимание общественные и видовые контексты, в которых используются те или иные знаки. Осмысленное существование в границах органического вида и культурной традиции контролируется и детерминируется обеими этими закрытыми системами. Каждая из них должна быть адаптирована ко всему остальному природному миру, и эти адаптации оказывают на нас исключительно важное влияние; однако переживания, получаемые от внешнего мира, находящегося за пределами человека и его культуры, достигаемые в этом мире результаты, а также его значения всегда опосредуются и трансформируются теми ограничениями и потребностями, которые навязываются человеческим организмом и культурным контекстом. Непосредственное переживание природы необходимо и неизбежно, однако значение этого переживания, а также то, что лежит за пределами тех, кто переживает в своем опыте внешнюю для человека «реальность», всегда преобразуется в нечто значимое для животной и социальной жизни группы. Изменяющаяся американская культура, простирающая свое технологическое наступление вширь и вглубь природного мира вещей, постоянно наращивает свой запас значений, связанных с природной реальностью; тем не менее ощущаемый, регистрируемый и известный опыт передается пусть через изменчивые, но все-таки традиционные ядра значений этой культуры и остается ограничен органическими пределами вида. Ученым не следует забывать о том, что и миф, и «научная реальность» наделяют человеческую жизнь и природу значением лишь постольку, поскольку человек переживает их в своем опыте, а переживает он их в границах, установленных его видовой принадлежностью.
Люди, вовлеченные в какое бы то ни было общество — включая Янки-Сити, — являются неотъемлемыми элементами жизни человеческого вида и поступательного жизненного потока взаимосвязанных видовых событий [3]. Будучи таковыми, они по самой своей природе вынуждены жить и живут в границах, навязанных их виду социальной структурой. Внешние акты и жесты, связывающие физически обособленных индивидов, представляют собой комбинацию видовых актов, которые соединяют индивидов и тем самым поддерживают сохранение и биологическое выживание группы. Эти внешние акты сопровождаются внутренними чувствами и эмоциями, которые индивид выражает и интерпретирует, отчасти выступая как отдельное существо, а отчасти достигая этого посредством обмена жестами, взаимно связывающего его с другими членами видовой группы. Такие акты (или последовательности актов), как совокупление, беременность, деторождение, уход за детьми, добывание пищи, питание, пищеварение и дефекация, сопровождающиеся определенными чувствами, — лишь некоторые из наиболее очевидных элементов видового поведения. Изменения, происходящие в поведении индивидов в периоды зрелости, старости, болезни и смерти, — это тоже видовые события, которые в разной степени влияют на видовую жизнь и являются ее частью. Все они необходимы для выживания группы, а также производства и сохранения новых индивидов. Они должны происходить и происходят независимо от того, обладает вид культурой или нет. Человек, другие приматы и высшие животные разными способами разделяют друг с другом общие видовые характеристики как составную часть условий своего существования. Культуры, как бы ни отличались они друг от друга и какими бы причудливыми они ни были, могут не более чем модифицировать это центральное видовое ядро человеческой жизни, расширяя и сужая возможности, уже заложенные в его немногочисленных компонентах.
В результате подавления и редукции одних аспектов и акцентирования и усиления других, а также вследствие различных способов совмещения этих частей складывается исключительное многообразие обществ. С точки зрения культуры, простые общества охотников и собирателей, пользующихся каменными орудиями и поклоняющихся своим тотемическим богам, разительно отличаются от Америки с ее промышленностью, наукой и многомерным контролем над естественной средой, сложными социальными учреждениями и индивидуальным поклонением «монотеистическому» божеству. Подробное исследование этих двух типов культуры углубляет понимание их громадных различий. Тем не менее у сообщества живущих охотой и собирательством австралийских тотемистов и промышленно-научного сообщества Америки больше сходств, чем различий. Культура каждого из этих сообществ может быть не более чем символическим выражением, моральным контролем и технологическим инструментальным оснащением, модифицирующими видовое поведение соответствующей группы. Рациональная и нерациональная жизнь группы и образующих ее индивидов является продуктом накопленного опыта, а составляющие ее значения, ощущаемые чувствами и сознаваемые разумом, есть необходимые компоненты системы действия как каждой группы, так и всего человеческого вида в целом.
