Живые и мёртвые полностью

Как уже было сказано, хотя знаки и представляют собой наблюдаемые данности, при исследовании природы символической жизни в качестве исходной точки следует брать компонент значения, ибо значение есть центральный факт человеческой жизни [104]. Этот драгоценный продукт продолжительного коллективного опыта человека как животного и как социального существа всегда проявляет свою действенность — а вместе с тем и жизненность — лишь в постоянно наличном здесь и сейчас, в действиях конкретного человека и конкретного общества. Упорядоченный запас осмысленных реакций, которые все индивиды приучаются выполнять, ориентируя свое внимание на себя, окружающих людей и естественные среды, сохраняется в череде сменяющих друг друга поколений; вместе с тем, переходя в будущее, все системы значения постоянно трансформируются в непосредственной деятельности текущего момента [90a]. Наделение знаков при их отправлении и получении общими, сообща признаваемыми значениями является необходимым элементом любого социального действия [90b]. «Знание» того, что представляют собой люди и окружающий мир, выполняет адаптивную функцию и имеет решающее значение для выживания общества и выживании в нем индивида [90с]. Когда члены общества наделяют самих себя, вещи и собственные действия какими-либо значениями, они действуют сообща, даже если при этом не наблюдается никакой внешней активности. Общество, понимаемое таким образом, есть система разделяемых всеми значащих актов. Значение же может быть понято лишь как жизненно необходимая человеческая деятельность. Подобно Гераклитовой реке времени, значение в обществе всегда одно и то же и вместе с тем постоянно меняется. Несколько расширяя эту метафору, скажем, что «вода» в контексте этой реки — не то же самое, что «вода» в тихих границах природного водоема или «вода» в спасительной благодати крестильной купели. Парадоксально, но большинство значений, несмотря на свое непостоянство и изменчивость во времени и контексте, остаются постоянными и неизменными. Значения «воды» в случае спасения души через крещение, Гераклитовой реки и реки Олдмен[282], а равно с ними и той воды, которая по утрам набирается в ванну или струится по оросительному каналу на сельскохозяйственные угодья, различны, однако имеют общее смысловое ядро.

Знаки помечают значения вещей. Люди обмениваются этими знаками внутри себя и между собой. Знаки могут публично передаваться и приниматься лишь до тех пор, пока среди членов общества сохраняется согласие относительно того, что именно они обозначают. Символические системы общества — например, Янки-Сити — определяют и ограничивают мир людей. Они репрезентируют мышление и чувствование, находящиеся в соответствии с установленными границами человеческого знания. Символы народа устанавливают пределы расширению его знания о самом себе и об окружающем его природном мире. Так называемая реальность, которую индивид познает, даруется ему теми символами культуры, которые он усваивает в различных ситуационных контекстах [95].

Основная задача аналитика, исследующего символы и их системы, состоит в том, чтобы понять, каковы их значения, и узнать, как они функционируют в жизни индивидов и обществ. Он должен выяснить их общие и различные значения и связать их с действиями людей. А чтобы связать их с жизнью людей, он должен знать, что они значат для тех, кто ими пользуется, и выяснить, какую они выполняют роль и что они обозначают в контекстах групповой жизни. Строго говоря, знаки являются символами лишь тогда, когда они используются, ибо только тогда они действительно имеют значение. Поскольку ими пользуются общественные животные, то их никоим образом нельзя изучать в отрыве от внутренней и внешней деятельности этих человеческих особей, являющихся социальными существами.