Живые и мёртвые полностью

Когда химик видит в лаборатории химическое вещество, значением этого объекта для него может быть то, чем тот сам по себе является (IV). Для некоторых интерпретаторов оно может означать нечто большее, но для химика, проводящего опыт, оно может означать только то, что оно есть как объект, и ничего более. Для большинства интерпретаторов такое точное применение значения затруднительно, если вообще возможно. Тут, вероятно, требуется особая подготовка, а, возможно, и особый тип личности.

Рис. 19. Четыре типа значения

Тип I (чистый знак) (Чистый) знак не значим как объект, его значение находится за пределами объекта, отсылая к другим значимым объектам или выражая чувства и верования. Знаки суть метки значения, обозначающие и возбуждающие чувства и верования, относящиеся к другим вещам (например, слова, крест, флаг, салют, набат, химическая формула и т.д.).

Тип II (опосредующий знак) Знак обозначает нечто иное, нежели то, что он есть, хотя часть его целостного значения локализована в нем самом; имеет место тогда, когда общие конвенциональные объекты сами по себе используются в качестве символов (например, кладбище, дом, любимая кошка и все объекты, которые могут быть заместителями иного значения, нежели то, чем они являются).

Тип III (опосредующий объект) Основное и центральное значение объекта — то, чем он является как объект; однако комплекс примыкающих дополнительных значений делает его чем-то большим, нежели просто значащий объект (например, дом).

Тип IV (чистый объект) Объект означает лишь то, чем он сам по себе является; он служит обозначением самого себя, и ничего более.

К каждому из двух типов значимого объекта или знака интерпретатор может добавлять другие знаки, вследствие чего для обозначения объектов, подпадающих под эти четыре типа, может использоваться знак знака. Например, слово может обозначать другие слова, отсылающие, в свою очередь, к объекту. В первое мгновение данная вещь для интерпретирующего ее индивида является просто объектом, но в следующее же мгновение становится знаком; или наоборот, знак может претерпеть смещение и стать объектом. Значения, атрибутируемые мертвому ягненку на склоне холма, в считанные мгновения могут пробежать по всей шкале четырех типов — от одной крайности до другой. Казалось бы, интерпретатор, погруженный в сферу своей культуры, волен сам определять, что данный объект означает. Однако более пристальное изучение того, что он делает, когда наделяет знак или объект значением, показывает, что выбор его, как правило, крайне ограничен и — при условии, что мы располагаем необходимыми для этого данными, — в значительной степени предсказуем. Индивидуальные вариации, степень свободы выбора, господство культуры и вида над наделением значением — все эти вопросы должны быть включены в любую методологию изучения значения и систем символов.

Семантическое правило, согласно которому слово не есть объект, верно, но не всегда: в тех случаях, когда значение слова (знака) смещается и значимыми становятся сами метки, слово может становиться объектом. Отдельные значки алфавита — С, О, Б, А, К и А — могут стать объектами изучения для лингвиста, но тогда в них не вкладывается то значение слова «собака», которое относится к четвероногому любимцу семьи.

Человеческое поведение в повседневной жизни и ночью, во время сна, в основном ограничивается знаковыми ситуациями первых трех типов означения. Значения чистых знаков, которые указывают на строго определенные объекты — и, разумеется, чистых объектов, — часто сосредоточиваются в сфере профессиональной деятельности, особенно в работе ученого и логика. В ночных сновидениях и дневных грезах обычно используются знаки второго типа. В повседневном взаимодействии значения слов и знаков курсируют по всему спектру типов.

Все значимые вещи, не являющиеся «объектами», являются символами. Все знаки и их значения, понятийно или экспрессивно отсылающие к чему-то, находящемуся за пределами знака как такового, суть символы. Символы это заместители всех известных реальных и воображаемых действий, вещей и отношений между ними. Они обозначают и выражают чувства и представления о людях и о том, что они делают, о мире и о том, что в нем происходит. То, что ими обозначается, может существовать или не существовать, может быть истинным или не быть истинным, ибо тем, что они выражают, может быть всего лишь чувство, иллюзия, миф или ложно истолкованное смутное ощущение. С другой стороны, то, обозначением чего они служат, может быть столь же реальным и объективно достоверным, как и существование Гибралтарской скалы.