Значительная часть коллективной жизни человека осуществляется через обмен знаками, значения которых частично бессознательны и функция которых позволяет выразиться животной жизни человека. Экспрессия может быть либо полностью скрытой, либо пользоваться коллективными знаками, сознательные конвенциональные значения которых таким образом связаны с бессознательными значениями, что это делает для них доступным внешнее выражение. Психоаналитические методы позволяют нам научиться исследовать их как часть системы действия общества. Мы должны научиться связывать их в своих изысканиях с сознательными коллективными знаками сообщества как системы и — на другом полюсе душевной жизни индивида — с социологическим поведением непрерывающегося вида. Открытия Фрейда и других глубинных психологов[290] должны быть переосмыслены. Глубинное, бессознательное «оно» каждого индивида надлежит понимать не столько как компонент индивидуальной душевной жизни, сколько как неотъемлемую и важную часть видового поведения, как некий сегмент нашей душевной жизни, значение которого следует искать прежде всего в контексте действующих групп. То, что именуется «я» и «сверх-я», — это не только индивидуальные феномены, но и составные части общества, моральных и сакральных отношений групповой жизни. Взаимосвязи между этими тремя инстанциями необходимо рассматривать в целостном контексте жизни вида, как она существует в группах, составляющих наблюдаемую событийную жизнь людей.
Подспудные темы нелогических символических систем, выявляемые в ходе исследования посредством анализа отдельных их элементов, представляют собой базисные аранжировки доминирующих значений, выражающихся на знаковом уровне в различных композициях. Мотивы (темы и их композиции) структурируются, отливаясь в традиционные или новоизобретенные формы. Соотношение мышления и эмоции, включенных в конструкцию произведения искусства, литургии или какой угодно другой символической системы, может варьировать в широком диапазоне. Форма может быть как профессионально изощренной, так и наивной и простой [19]. Реакция интерпретатора тоже может быть как незамысловатой и простонародной, так и крайне изысканной. Между формами реакции и степенью художественного профессионализма не существует обязательного отношения соответствия. Простое фольклорное произведение — будь то старинный блюз или ковбойская баллада — может вызывать и утонченную, и простонародную реакцию, в зависимости от конкретного интерпретатора и того контекста, в котором он действует, когда происходит эта реакция. Удовольствие, получаемое как белыми, так и чернокожими эстетами от посещения «места сборища» в трущобах, где играют популярный джаз, состоит не только в том, чтобы почувствовать собственное превосходство, но отчасти и в том, чтобы выдать прямую, непосредственную, наивную реакцию, какую выдает человек безыскусный, и «вести себя так, как пропащие парни» в кругу других людей, которые могут реагировать лишь наивным, непосредственным образом.
Все массовые искусства поддаются переводу в стилистику эстета. Устные обрядовые действа в эмоциональных религиях толпы со временем могут выработать стиль, в котором найдут большее применение мышление и профессиональная компетенция. Когда в религии происходит такое изменение, это обычно означает, что лидер, а позднее и конгрегация заняли более высокое классовое положение, что представления о Боге, выражаемые лидером и ощущаемые конгрегацией, изменились и приобрели новый набор значений; как следствие, многие члены низшего класса, желая получить такие символы, в которых они нуждаются, вновь должны искать себе другую церковь.
Когда в символическую систему входит, так сказать, «риторика», профессионалы обычно выступают либо в роли творцов, дающих мыслительное содержание эвокативным знакам, отношениям между ними и их значениям, либо в роли критиков народных и прочих безыскусных произведений, привносящих в них риторику, которая в них самих могла как присутствовать, так и не присутствовать [20
Массовые искусства, доставляющие удовольствие массам и привлекающие их внимание, есть те объединяющие точки, где люди сходятся в общем понимании значений и вновь воскрешают в чувствах глубокие воспоминания о прошлых переживаниях. Здесь самые разные взрослые люди могут найти, заново пережить и еще раз ощутить то главное, чем они являются, и эмоциональное ядро своей культуры. Изящные искусства позволяют многим членам высших классов в целом и немногим избранным из числа простых людей избавиться от значений общего мира и перейти в мир отчужденный и защищенный, где они наслаждаются тем, что переживают, и в то же самое время вознаграждаются чувством исключительности и превосходства.
