«Запас прочности»! Марина едва не подскочила. Что же дядя Коля ей не сказал? Все девчонки в новом классе только и говорят, что о «Запасе прочности», спорят, кто красивее – студент-физик Лео или помощник капитана Валентин. Сама Марина посмотрела фильм еще летом, без особого, впрочем, восторга. Кино как кино. Снято, конечно, красиво, и комбинированные съемки отличные, но сюжет понятен буквально с первых минут. Стоило ей увидеть, как герои поднимаются на борт научно-исследовательского судна «Посейдон», она уже поняла, что хороший мертвый студент-физик Лео влюбится в хорошую живую лаборантку Катю, в которую уже влюблен хороший, но слабохарактерный старпом Валентин. Потом Валентин будет страдать, вспоминая оставленную на Большой земле жену, а Катя будет страдать, не понимая, кого же она любит. В конце концов, она, конечно, выберет Лео, а потом случится какая-нибудь авария, Лео спасет Катю, а Валентин, глядя на его героизм, устыдится своих незаконных чувств и вернется к жене.
Угадала почти всё: «Посейдон» врезался в айсберг, Лео починил испорченный двигатель и утонул в ледяной воде. В финале Валентин обнимает жену, а Катя бросает в волны подарок Лео – цветную ниппонскую фотографию, – и зритель понимает, что, хотя она всегда будет его помнить, настоящая любовь у нее впереди.
Еще бы! В живых фильмах у живых девушек должны быть живые женихи. Мертвый, будь он хоть сто раз хороший, живому не пара. Удивительно уже то, что им дали поцеловаться, и теперь Люська Воробьева всем по секрету говорит громким шепотом, что «Запас прочности» – очень смелый фильм, который долго не хотели выпускать на экраны, и якобы пришлось показать фильм Самому, а он отдал личное распоряжение, чтобы фильм разрешили. И все из-за этого поцелуя!
– Ну и что тут такого, что живая девушка с мертвым целуется? – спросила Марина. – Целуются-то все одинаково.
– Да ты не знаешь просто! – зашептала Люська. – Говорят, если мертвый поцелует, то всё!
– Что – всё? – не поняла Марина. – Сама мертвой станешь, что ли?
– Да нет! С живыми никогда больше даже не захочешь, вот что!
– А! – кивнула Марина. – Понятно.
Вот бы сказать девчонкам, что она-то знает: ничего особенного в мертвых поцелуях нет. Ведь она-то целовалась с мертвым мальчиком, с настоящим мертвым, не киношным.
Никто бы не поверил, конечно, – да Марина и сама уже не верит, что это было на самом деле: заколоченный дом, гаснущие одна за другой свечи, появление Майка, а потом – атака зомби, тот самый поцелуй, Ард Алурин с двумя пистолетами, горстка пепла на полу…
Такого ни в одном кино не покажут.
Сколько кругом света, сколько веселья! Сменяют друг друга на сцене музыканты, певцы и актеры, празднично одетые люди за накрытыми столами смеются шуткам толстого конферансье. Часть шуток, правда, Марине непонятны – наверно, это про работу Учреждения. Так сказать, шутки для своих.
Съемочная группа «Запаса прочности» тоже выступала. Режиссер поблагодарил Министерство за оказанную помощь и доверие, «лаборантка Катя» спела популярную песню «Моя любовь не тонет», а «старпом Валентин» рассмешил всех, изобразив под фонограмму пародию на известного певца.
На заднике сцены – две эмблемы, одна над другой: звезда в круге и, чуть ниже, такая же звезда на серебряном щите – эмблема Министерства. Щит – чтобы защищать Границы Звезды.
Марина улыбается: знал бы дядя Коля, какие дыры они видали в этих Границах – щитом не прикроешь!
Но сегодня не хочется об этом вспоминать. Сегодня Марина – обычная девушка на радостном празднике. Украдкой она оглядывает зал: вон за столиком сидит группа «Запаса прочности». Будет, что рассказать девочкам в школе.
– Что, Маринка, на актеров загляделась? – спрашивает дядя Коля. – Хочешь – познакомлю?
– А удобно? – спрашивает Марина. Зря, что ли, мама велела быть вежливой и ненавязчивой?
– Конечно, – и дядя Коля, взяв Марину под руку, направляется к киношникам.
Режиссер Кемеров, широко улыбаясь, поднимается ему навстречу.
– Здравствуйте, здравствуйте, Николай Михайлович! – говорит он. – Прекрасный праздник, спасибо за приглашение!
– Что вы, Евгений Филиппыч, – улыбается в ответ дядя Коля, – это вам спасибо, что согласились прийти. Ну и конечно, всем ребятам, – и он широким жестом обводит съемочную группу, – вы ведь все теперь звезды, спасибо, что не зазнались!
– Да какие мы звезды, Николай Михайлович, – отвечает «старпом Валентин», – обычные актеры, просто делаем свою работу.
Все смеются, узнав переиначенную фразу:
– Да вы садитесь, садитесь, – Кемеров пододвигает дяде Коле стул, – и девушка пусть тоже присоединяется. Дочка ваша?
– Племянница, – дядя Коля сдержанно улыбается, мол, видите, какая красавица выросла!
Марина садится на свободное место, официант тут же ставит перед ней тарелку и пустой бокал.
– Девушке тоже налейте шаманского, – говорит дядя Коля. – Сегодня можно, праздник же.
