Я сжал-разжал пальцы для пробы, встряхнул кистью, крутанул рукой в локтевом суставе. В плечевом. Ни малейших болезненных ощущений. И сила к пальцам вернулась, и тактильное чувство, разве что подушечки немного покалывало. Но это было даже приятно. В остальном… В остальном я как заново народился: дышал полной грудью, пульс в норме – проверил, температура тридцать шесть и шесть – не измерял, но, думаю, не ошибся. Есть, правда, хотелось, как медведю весной.
– У тебя, случайно, ничего нет пожрать? – с надеждой в голосе спросил я Джул.
– Нет, с едой здесь всё плохо, – помотала она головой и добавила: – Зато я одежду тебе нашла.
– Одежду? – вскинулся я и тут же уселся обратно, приняв максимально закрытую позу. Вместе с возвращением к жизни вернулось здоровое чувство стыда. – А ты можешь мне принести хотя бы штаны?
– Там не всё так просто, – рассмеялась Джул. – Ты давай посиди-ка ещё, полечись. Всё остальное потом.
– Что может быть проще штанов?
Она не ответила – отвлеклась на прибор. Его жужжание стало натужнее, световой купол померк, спирали накаливания потускнели. Джул извлекла из кармашка снаряги длинную лампу и поставила ту взамен старой. Прибор заныл с новой силой, световые эффекты вернулись к прежнему уровню. Повеселевшая Джул встала к столу и заклацала оружейным железом, собирая нуль-карабин. А я принял позу лотоса и продолжил лечиться, благо особенных усилий для этого не требовалось.
– Юль, спасибо тебе, – с запозданием поблагодарил я где-то через минуту. – Если бы не ты…
– Должен будешь, – отмахнулась она недослушав. – Лучше скажи, ты стрелять умеешь?
– Ну так… На троечку, – честно признался я. – И смотря из чего.
Из «калаша» могу – в армии приходилось, – но это было давно. Да и сейчас без труда опустошу магазин в сторону мишени. Насчёт попаданий, правда, не совсем уверен. Из охотничьего ружья несколько раз пробовал, когда приятели на охоту вытащили. Но мне не понравилось. Громко, дымно и отдача сильная. Да и потом одно дело стрелять на полигоне по мишеням или в поле по банкам и совсем другое – настоящими пулями в настоящих людей. Пусть уже и немёртвых.
– Тогда заберёшь нуль-карабин, – заявила Джул, набивая синие цилиндрики в барабан. – Дробовик новичкам самое то.
– Новичкам… – фыркнул я.
Услышать такое от маленькой девочки было неожиданно и несколько неприятно. Она же, проигнорировав мою реакцию, ровным голосом диктора продолжала ликбез:
– Карабин автоматический, гладкоствольный, магазин на двадцать патронов. Убойная дальность семьдесят метров, но лучше подпускай на пятьдесят, а ещё лучше на тридцать. Там оптимальный разлёт картечин, поэтому ближе не надо. Потом тебе покажу, где флажок, чтобы дистанцию переключать.
– Джул, а почему нуль-карабин? – уточнил я, решив, что про флажок спрошу позже, когда дело подойдёт к практике.
– На самом деле он называется IceStorm, нуль-карабином его уже в народе прозвали. У нас в ходу сотые, реже двухсотые. У этого индекс 300, последняя модель. У него ствол усиленный и модернизированный боезапас идёт с повышенной примесью холодового квинта, но можно использовать и обычные патроны двенадцатого калибра…
– Час от часу не легче, – перебил я. – Холодовой квинт – это ещё что за зверь?
– Вот ты дикий, – неприкрыто изумилась Джул. – Это что у вас за реальность такая отсталая, где про квинты не слышали? У нас их в школе проходят. В старших классах. По физике.
– Зато у нас энергетика атомная, – невпопад буркнул я, обидевшись за родной мир. – Ну так ты расскажешь или будешь дальше глумиться?
– Квинт – это сокращение от квинтэссенции, – заговорила Джул со снисходительной интонацией в голосе, явно наслаждаясь собственным превосходством. – В нашем мире научились извлекать энергию из любой природной стихии и заключать её в бесконечно малый объём. Есть квинт холода, квинт огня, квинт плазмы, квинт гравитации…
– Ну хорошо, про квинты понятно, – перебил я, обрывая бескрайний список. – Но что мешает бесконечно малому объёму энергии рвануть прямо в руках и отстегнуть тебе пальцы?
– Тантал-диспрозиевый сплав. Он применяется везде, где используют квинты, и сдерживает реакцию распада. Вот, видишь? – Она показала мне торец патрона. – Донце сделано с включением сплава. При выстреле действие прекращается и энергия заряда высвобождается. Не сразу. Точно не знаю, но рассчитано так, что рванёт рядом с целью. В зиро-гранатах из тантал-диспрозия сделана пробка взрывателя. И в станке для разлива зиро-агента он тоже присутствует.
Она кивнула на помесь кофеварки с кухонным комбайном на соседнем столе, я же вновь испытал приступ когнитивного диссонанса. Юница шестнадцати лет между делом рассказывала о вещах, которые в голове не укладывались. А у меня понимание на уровне неандертальца – здесь жмёшь, там бахает.
– Как вы только планету не взорвали с такими возможностями, – проворчал я и ехидно прищурился. – Наверное, мирного применения не нашли.