Фиби сразу же устремилась к телефону. Он слышал напряжение, звенящее в ее голосе, пока она рассыпалась в извинениях. Камень свалился с его души, когда она воскликнула:
– Фух! – И добавила: – Большое спасибо, Кэрол. Слава Богу.
– Ну как они, в порядке? – подскочил он, как только Фиби положила трубку.
– Оба живы, оба держатся. Коко потихоньку приходит в себя. Но Пэдди, судя по всему, еще очень слаб. Мы можем поехать туда, когда ты вернешься с работы? Мне нужно их увидеть.
– Конечно.
Она поднялась в свою комнату. Эл надеялся, что ей удастся расслабиться и даже, возможно, поспать до его возвращения.
Когда Эл вышел к машине, накрапывал мелкий дождь. Холмы окутала серебристая дымка. Река неистово шипела, словно разозлившись. Деревья поскрипывали на ветру.
С туманом в голове и путающимися мыслями, Эл ехал на автостоянку, откуда всегда забирал партию посылок на день. Фиби рассказала ему о своих подозрениях: она считала, что кто-то целенаправленно добивался закрытия питомника. Он списал это на фантазии заскучавшего без стимуляции мозга. Правда, последнее время в питомнике действительно все шло не слава богу. Нет, разумеется, все эти несчастья были чередой обычных совпадений… И все же Эл начал задумываться о том, что его дочь могла оказаться права в своих предположениях. Но кто бы стал намеренно травить выдр? Нет-нет, такое было невозможно даже представить.
Он торопился, загружая посылки в машину и по мере возможности пряча их от дождя. В последнее время он управлялся с расчетом маршрута намного быстрее, чем раньше. Однако утренний объезд затянулся. Ему пришлось несколько раз давать задний ход, пропуская машины на узких деревенских дорогах, и он задержал доставку крупной партии кормов для животных на одну из ферм. Потом его перехватили на пороге дома Джереми Крокера, неминуемо втянув в разговор о вареных яйцах и истории шпиля дарликомбской церкви. Когда мистер Крокер расходился, его было трудно остановить.
Наконец с утренними доставками было покончено, и Эл помчался обратно к коттеджу Хайер-Мид. Фиби ждала его на крыльце. Она сбежала по ступенькам под моросящий дождь и села на пассажирское сиденье рядом с отцом. Она даже приготовила ему сэндвич:
– Поешь по дороге. Нужно ехать к выдрам как можно скорее.
– Ни минуты покоя, – вздохнул он, на самом деле ничего не имея против ее спешки.
Он следил за дорогой, а Фиби кормила его сэндвичем. Чеддер и чатни: сыр толстыми ломтиками и много-много соуса. Она как никто знала, что он любит.
– Ты сама-то ела? – спохватился он, проглотив очередной кусок.
Она помотала головой:
– Не смогла.
– Что, совсем ничего?
– Две таблетки обезболивающего.
Он вздохнул. На какие только уловки он раньше ни шел, пытаясь впихнуть в нее хоть что-то съедобное, но пришло время апеллировать к ее любимым выдрам.
– Ты ничем не сможешь помочь Коко и Пэдди, если будешь слишком слаба, чтобы двигаться.
Она откусила чисто символический кусочек от его сэндвича, а остальное отдала ему. Ее взгляд был устремлен вперед. Он обратил внимание на мешки и опухшие серые круги у нее под глазами. Она плакала. От боли? От нервов? Скорее всего, и от того, и от другого.
– Папа? – окликнула она, доставая что-то из кармана джинсов.
– Да, Фиби?
– Узнаешь это? – На ее ладони лежала маленькая черная пуговица, будто бы оторванная от рубашки.
– Нет, – помотал головой он. – Это не моя.
Она нахмурилась, положила пуговицу обратно в карман и уставилась в окно на проплывающие облака.
На парковке питомника машин было совсем мало, и в мокром сером асфальте отражалось серое небо. Эл редко видел, чтобы Фиби двигалась так быстро, как в тот момент, когда она выскочила из машины и ринулась к входу в здание. Он поспешил за ней. Ворота были открыты, но приемная пустовала. На стойке регистрации стояли колокольчик и табличка с надписью:
Фиби проигнорировала табличку и сразу постучала в дверь офиса. Ответа не последовало. Она открыла ее. Коробка с сеном все еще стояла на столе, накрытая проволочной сеткой. Они бросились к коробке. Внутри, изогнувшись в виде запятой, неподвижно лежала маленькая выдра. Ее ноздри раздувались. Крошечные лапки слегка сжимались и разжимались во сне.
Фиби склонилась над детенышем, рассматривая его.
– Это Пэдди. – Она в отчаянии огляделась по сторонам. – Что это значит? Где Коко?
– Да, это был яд. Мистер Пиклз подтвердил. Остается выяснить, как он мог к ним попасть.
Голос Кэрол звучал тихо и ровно, почти безразлично. Пряди ее седых волос небрежно падали на плечи. На лице не отражалось ни единой эмоции. Посторонний человек решил бы, что тема разговора ее ничуть не волнует. Но Фиби знала, что это не так.
Она перехватила их на тропинке, когда те возвращались из вольера, глубоко погруженные в обсуждение.
– Может, что-то попало в воду? – предположил Руперт. Он размял шею, наклонив голову сначала в одну сторону, потом в другую. – Воды Дарлы обычно чистые, как слеза младенца, но мало ли какой охламон выше по течению слил в реку какую-нибудь дрянь, вроде вредных химикатов?
