– Мне кажется, они умирают, – выдохнула Фиби. Горячие слезы брызнули из ее глаз и закапали на макушки выдр.
Кристина подошла ближе и положила руку на бочок Коко.
– Она права, Руперт. Они нездоровы.
Он посмотрел на нее, потом на выдр, и его лицо исказила гримаса ужаса.
– Я звоню ветеринару! – выпалил он, бросаясь к телефону. – Делайте все, что в ваших силах! – крикнул он им через плечо.
Кристина проводила его взглядом, как заправского героя.
– Нам нужно положить их в теплое место. – Она начала шарить вокруг, в панике роняя и опрокидывая вещи.
– В кладовой есть пустые коробки.
– Я принесу.
Фиби стояла и ждала, не сводя глаз с выдр у себя на руках. Их крошечные нежные мордочки были так дороги ей, что у нее буквально разрывалось за них сердце. Боль по всему телу то нарастала, то затихала, но это было ничто по сравнению с эмоциональной агонией, в которой она пребывала. Кровь застучала у нее в ушах. Она подумала, что вот, наверное, каково это – быть матерью и видеть, как страдает твой ребенок. Испытывал ли Эл то же самое по отношению к
Мгновения проносились, впопыхах сменяя друг друга, но складываясь, по ощущениям, в целую вечность. Наконец Кристина вернулась, держа в руках картонную коробку, набитую свежим, сладко пахнущим сеном.
Наступив на горло своему нежеланию их отпускать, Фиби положила выдр внутрь.
Пришел Руперт. Он сообщил, что позвонил ветеринару и Кэрол и те скоро должны приехать.
Кристина схватила его за руку.
– Спасибо, спасибо тебе, Руперт! – Она повернулась к Фиби. – Боже, Фиби, ты бледна как полотно. Я не хочу оставлять Коко и Пэдди, иначе я бы отвезла тебя домой, но я позвоню Элу, если ты не против. Он приедет и заберет тебя.
Фиби стала было возражать, потому что она ни за что не собиралась покидать выдр, но потом решила, что присутствие рядом отца ей бы на самом деле очень помогло. Ночь грозила быть долгой. И ее не очень-то радовала перспектива сидеть и сходить с ума от волнения рядом с увлеченными друг другом Кристиной и Рупертом. Так что телефонный звонок был сделан, и все, что им оставалось дальше, это ждать.
Кэрол появилась всего через пять минут. Она взглянула на выдр, цыкнула и сразу же пошла набрать им миску с водой. И почему Фиби об этом не подумала? Едва почуяв воду, оба выдренка высунули свои язычки и принялись слабо лакать. Пэдди тут же дважды вырвало, его гибкое тельце искривила судорога, и из пасти выплеснулась струйка вязкой коричневой жижи.
Казалось, он немного пришел в себя и затуманенно моргал, но встать даже не попытался.
Мистер Пиклз, мужчина средних лет с густой шевелюрой и в очках с толстыми стеклами, прибыл осмотреть выдр в течение следующих пятнадцати минут. Эл подъехал примерно в то же время. Он сразу же бросился к дочери.
– Ты в порядке? – прошептал он ей на ухо.
– Довольно контрапунктно, если честно, – прошептала она в ответ. – А ты?
– Умеренно архаично, спасибо.
Привычный, родной обмен абсурдными репликами заземлил и успокоил ее.
Мистер Пиклз натянул резиновые перчатки и взял у выдр кровь на анализ. Он поправил очки на носу и сказал, что, учитывая тошноту, проблема, скорее всего, заключалась в том, что выдры съели что-то не то. Об этом Фиби и сама могла догадаться.
– В последнее время их кормили непривычными продуктами? – уточнил мистер Пиклз.
Кэрол заверила его, что Коко и Пэдди ели только стандартную рыбную смесь и суточных цыплят, которыми их кормили каждый день.
Мистер Пиклз посоветовал держать выдр в тепле и давать им много воды. Больше он ничего не мог сделать и вскоре ушел. Кэрол, Кристина, Руперт, Эл и Фиби остались пить чай и размышлять. Выдры лежали безмолвно и неподвижно.
– Мы тебе так благодарны, Фиби, – обратилась к ней Кэрол, затем повернулась к Элу. – Она действовала невероятно быстро, спасая малышей. Если бы не она, возможно, они уже были бы мертвы.
Эл наклонился и снова прошептал Фиби на ухо:
– Твоя мама гордилась бы тобой.
Он не разбрасывался этими словами попусту. Они слишком много значили.
Как бы сильно Фиби ни хотелось остаться, боль вгрызлась в ее позвоночник зубами и не отпускала, поэтому вскоре ей все-таки пришлось попросить отца отвезти ее домой.
– Постарайся не волноваться! – взмолился Эл. Ему тяжело было видеть дочь в таком состоянии. Ее волосы в нескольких местах сбились в клок от того, как она хваталась руками за голову, а шальные глаза были широко распахнуты.
– Думаешь, для звонка еще слишком рано?
Тусклый голубоватый свет просачивался сквозь шторы. Он отдернул их и посмотрел на часы. Было семь утра – Фиби никогда добровольно не просыпалась в такую рань, не говоря уже о том, чтобы расхаживать по кухне полностью одетой. Время от времени она присаживалась на стул, но через пару минут вставала и снова принималась мерить шагами комнату.
– Уверен, учитывая обстоятельства, Кэрол не будет возражать. Она понимает, что тебе не все равно, – сказал Эл. Хоть он и не слишком ярко это показывал, но ему тоже была небезразлична судьба маленьких выдр. Особенно Коко.
