Как всегда, она была заворожена выходками своих моделей. Кверкус и Роуэн вместе проплыли через пруд, а затем вылезли наружу. Их шерсть стояла дыбом от влаги. Они перевернулись на спину и, лежа друг с другом рядышком, принялись тщательно вытираться, используя сухую траву вместо полотенца. Их лапы были в постоянном движении. Карандаш Фиби никак не мог за ними угнаться.
Кристина постоянно находила какие-то причины, чтобы оставить мольберт и скрыться в здании. Кэрол ушла домой, решив взять редкий выходной, так что Руперту пришлось закрывать питомник в одиночку.
– Бедный, одинокий Руперт, – пробормотала Фиби себе под нос самым саркастичным тоном, на который была способна.
– Где ты так долго пропадала? – многозначительно спросила она Кристину после ее третьей продолжительной отлучки.
– Да так, болтала с Рупертом.
– Болтала? – Без сомнения, не только.
Кристина поправила цветок у себя в волосах.
– Да, просто сплетничали. Я поведала ему о том, что ты рассказала мне о Спайке Добсоне и Джордже Бовисе и об их вражде. А Руперт сообщил, что вчера случайно встретил их обоих в магазине, и они сверлили друг друга взглядами. Это ужасно смешно!
– Хм. – По мнению Фиби, это было скорее трагично, особенно учитывая то, с чем приходилось мириться их женам.
– А когда Руперт рассказывал Спайку о наших диких детенышах и о том, что их должны выпустить на свободу следующей весной, Джордж Бовис и его
– Наверное, переживал за свой пруд с рыбками.
– Думаю, да. Он всегда носится с ними, как с золотыми.
– Ха. – Фиби мысленно возвела Джорджа Бовиса в ранг подозреваемого номер один.
Вскоре Кристина снова исчезла.
Кверкус и Роуэн все еще готовы были бросить вызов любому художнику, который отважится запечатлеть их на бумаге, а Фиби не могла добиться никаких успехов. Она решила ненадолго оставить мольберт и снова навестить Коко и Пэдди.
Когда она добралась до вольера, то с радостью увидела, что Коко встала и рыщет вокруг. Она наблюдала, как юная выдра зевнула, потянулась и откинула голову назад, чтобы почесать ухо задней лапкой, великолепно балансируя и во всей красе демонстрируя свои усы. От души начесавшись, Коко подбежала к краю пруда. Она подползла к кромке воды и стала пить, шумно втягивая воду и пуская пузыри. Напившись, она снова задрала голову и выпустила сквозь зубы тонкую струйку воды, просто так, ради забавы. У этого явно не могло быть никакой практической цели, кроме забавы.
Коко еще не умела плавать. «Когда придет время, они войдут в воду, – объясняла Кэрол. – Они вдруг поймут, какие они плавучие, и научатся все делать самостоятельно».
Тут из дверцы клетки показалась мордочка Пэдди. Он вылез и пополз вперед на животе, двигаясь как-то странно и вяло. У него закатывались глаза. Фиби ахнула. Она никогда раньше не видела его таким. Под ее внимательным взглядом лапки у Пэдди подкосились, и он завалился на бок.
Фиби почувствовала, как острая, молниеносная боль меткой стрелой вонзилась ей глубоко в загривок. Она знала, что в этом приступе виновата жгучая тревога за Пэдди. Но ситуация была чрезвычайной. Она не могла позволить боли сделать ее бесполезной, как это случилось, когда собака Сета вторглась в вольер. Она больно закусила губу, открыла калитку и подкралась к Пэдди так тихо, как только могла, чтобы не напугать его. Коко отскочила в сторону, как только она приблизилась, но Пэдди так и лежал, застыв на месте, не обращая на нее внимания. Она наклонилась и подняла его. Возможно, прикасаться к нему было неправильно, но что еще она могла сделать? Ему требовалась медицинская помощь, и как можно скорее.
– Осторожно, – шептала она себе под нос, переживая за свои пальцы.
Пэдди забился в конвульсиях у нее на руках. Она подхватила его за загривок и крепко прижала к груди. Мучительным усилием воли ей удалось снять с себя куртку и закутать его в нее.
– Успокойся, малыш, успокойся. Мы тебя вылечим. Все будет хорошо.
Казалось, ее слова успокоили его, а может, он просто выбился из сил. Его глаза были полузакрыты, а ноги постепенно перестали дергаться. Теперь он безвольно лежал в ее объятиях.
Она уже собиралась выносить его, когда заметила, что Коко скорчилась в углу и тоже нетвердо стояла на ногах. Она подняла на Фиби рассеянный взгляд, а затем упала.
– О нет. О боже, боже, нет. И ты туда же, Коко. Да что же с вами стряслось?
Она наклонилась и подхватила Коко второй рукой. Сердце бешено колотилось у нее в груди. Она так хотела еще хоть раз прикоснуться к этим очаровательным малышам, но сейчас их теплые тельца в ее руках казались ужасно безжизненными и беспомощными. Прижимая их к себе, она бросилась вниз по тропинке.
Кристина и Руперт слились в страстном поцелуе, который прервался, как только Фиби влетела в офис и бросилась к ним. Из нее вырвался всхлип, тонкий и пронзительный:
– Кристина, Руперт, помогите! С ними что-то не так!
– Что? Что ты несешь? – вскричал Руперт, возмущенный таким бесцеремонным вмешательством. – Их нельзя забирать из вольера!
