Сердце у нее колотилось как бешеное.
– Привет! – сказала она фальшиво бодрым голосом.
Прежде чем Сет успел ответить, овчарка вырвалась и бросилась к Фиби. Огромная собака неслась на нее, оскалив зубы.
Она развернулась и побежала.
– Боз, а ну назад! – взревел Сет.
Бежать быстро не получалось. Она споткнулась, потеряла равновесие и упала прямо на твердый асфальт. Собака настигла ее. Фиби почувствовала ее горячее дыхание на своих голых ногах и приготовилась ощутить больно вонзающиеся в плоть клыки. С ее губ сорвался слабый крик.
Но вместо укуса животное лишь потыкалось в нее мокрым носом и потрогало гигантскими лапами, после чего стало прыгать из стороны в сторону, будто вовлекая ее в игру.
Сет подбежал к ним, тяжело дыша, и прикрикнул:
– Боз, прекрати! Прекрати сейчас же!
Фиби почувствовала, как в ее легкие снова поступает кислород, принося с собой облегчение и гнев.
– Не бойся. Он тебя не обидит.
Было бы неплохо услышать это чуть раньше.
Он оттащил собаку и протянул Фиби руку, но она не приняла его помощь.
Сохраняя гордый, как она надеялась, вид, Фиби кое-как поднялась на ноги и отряхнулась. На коленях расцветали синяки, но в целом она была скорее шокирована, чем ранена. Она метнула на Сета рассерженный взгляд.
Он скорчил гримасу.
– Прости, что так вышло. Наверное, он учуял на тебе запах выдр. Ты в порядке?
– Я… Наверное… Вроде да.
– Фиби, кажется? Мы виделись на барбекю у Кристины.
– Угу.
Фиби отвернулась от него. Она так перепугалась, что до сих пор не могла мыслить трезво и уж точно не собиралась прощать его так запросто. Он по-прежнему оставался ее главным подозреваемым.
Более того, садясь в машину, она задалась вопросом, не намеренно ли он отпустил поводок.
На живых изгородях алели ягоды. В полях колосились ячмень и спелая пшеница. А по краям – высокие травы давали побеги всех форм и мастей: зеленые пучки прицветников; длинные, глянцевые перья, гнущиеся на ветру; крошечные семечки, повисшие на невидимых стеблях дрожащими каплями розового золота.
Эл Фезерстоун продолжал разъезжать по домам, оставляя по всему Дарликомбу след из самых разных эмоций. Джереми Крокер дрожащими руками занес свою посылку внутрь. Плотно закрыв за собой дверь, отнес ее наверх. Он выглянул в окно, проверив кур, копошащихся у входа, прежде чем положить посылку на кровать и нащупать в кармане знакомую твердую рукоять перочинного ножа. Он открыл нож и осторожно просунул его под картонные языки на коробке, затем поднял крышку. Он развернул упаковочную бумагу и, выпучив глаза от предвкушения, провел пальцем по кромке шелковой ткани. Он осторожно вытащил вещь, прижал ее к своему телу и поцеловал мягкие складки, вдыхая ее свежий аромат.
Фелисити Добсон горячо поблагодарила Эла. Ей хотелось поболтать с ним о погоде, но пес так громко гавкал, что это не представлялось возможным. Усмирив его собачьим печеньем, она отнесла свою посылку на кухню, включила чайник и, слушая, как озорно бурлит вода, аккуратно перерезала скотч и развернула два новых романа. Она полностью проигнорировала мужа, который стоял там же в спортивном костюме и сначала отчитал ее, потому что сам хотел поговорить с Элом о колоколах, а затем разразился тирадой в адрес их соседа Джорджа Бовиса. Она знала, что все проблемы исчезнут, стоит ей погрузиться в чтение.
Мардж Бовис была в отчаянии. Почему Эл Фезерстоун всегда появлялся именно в тот момент, когда она пыталась сосредоточиться на йоге? Она поднялась с коврика, чтобы открыть ему дверь. Крикнула мужу, сообщая, что прибыла большая посылка. Он спустился вниз, запустил большие пальцы в пластиковую упаковку и разорвал ее. Она вздохнула, когда он извлек осушитель воздуха – еще один предмет домашнего обихода, в котором у них не было необходимости и который совсем ей не нравился. Она сказала ему (громко), какая хорошая вещь, и велела себе (тихо) быть терпимее.
Кристина Пенроуз всегда радовалась, получая посылки, и Эла она тоже всегда была рада видеть. Мява обвилась вокруг ее лодыжек, и женщина спросила о здоровье Фиби. Эл неизменно выдерживал паузу, прежде чем ответить, а затем выдавал какую-нибудь банальность. Она полагала, что Фиби старается не падать в грязь лицом, но проблемы со здоровьем явно давали о себе знать. Какая жалость! Какой милой девушкой она была – такой вдумчивой и оригинальной. Кристина больше не приглашала Эла войти, так как после барбекю он стал несколько холоден по отношению к ней. Но она была благодарна за посылку. Как назло, проклятые ножницы никак не находились, поэтому она просто разорвала упаковку. Она любила получать маленькие камушки, бусины и цепочки, которые впоследствии собирала в красивые украшения для продажи, в основном в своем порлокском магазине, но и в питомнике для выдр в том числе.
