– В следующем году ее можно будет выпускать на волю, – сообщила Кэрол. – Но он останется с нами.
Фиби грустила за Пэдди, радовалась за Коко и старалась не думать о себе. Она дала себе слово жить сегодняшним днем.
– Если можно, Фиби, на пару слов, – позвал Руперт, когда она доставала из холодильника контейнер с рыбой.
Она боялась предположить, что ему было нужно. Он хотел что-то узнать о Кристине? Или намеревался отчитать ее за разговор с Коко? Нет, он выглядел миролюбиво… но обеспокоенно.
– В чем дело? – нахмурилась она.
– Кристина упоминала, что ты испытываешь некоторые проблемы со здоровьем, – начал он. Фиби почувствовала вспышку раздражения. Она надеялась, что Кристина не станет никому выбалтывать ее тайн. – Обещаю, от меня никто ничего не узнает, – добавил Руперт, слегка склонив голову.
Если смотреть правде в глаза, то эта информация не могла долго оставаться в секрете от Руперта, поскольку у Кристины была душа нараспашку и она проводила много времени в его обществе. По крайней мере, Руперт не станет трепать языком и не позволит тайному стать явным.
– Не вини ее, – продолжал он. – Она рассказала мне в надежде, что я смогу тебе чем-то помочь. Пожалуйста, не обижайся, но насколько я понимаю, подготовка рыбы вызывает у тебя определенные… затруднения? Вот я и подумал: почему бы мне не заниматься этим вместо тебя? Конечно, когда Кэрол не видит.
– О.
Это было так. Нарезка рыбы входила в прямые обязанности Фиби, если она хотела и дальше видеться с Пэдди и Коко, поскольку обе выдры перешли на твердую пищу. И эта работа каждый раз давалась ей все с б
Она посмотрела на рыбу: серые, помятые туши с тусклыми мертвыми глазами, устремленными прямо на нее.
Ей не хотелось признавать поражение, но раз уж он сам предложил…
– Спасибо, Руперт, – поблагодарила она, протягивая ему нож.
Он принял его с учтивым кивком.
– Рад помочь.
Ее разбудили хлопок входной двери и голос Эла, звавшего ее. Был почти полдень – она проспала целую вечность. Фиби села и отдернула балдахин на кровати. На нее пролился солнечный свет. По небу летели облака, рябина за окном раскачивалась на ветру. Она вспомнила, что сегодня ей не нужно было ехать в питомник, но она договорилась прийти к Кристине домой на сеанс массажа (как любезно с ее стороны было снова предоставить свои волшебные мощные руки в бесплатное пользование).
Эл поднимется к ней примерно через минуту. Она взяла книгу с тумбочки, решив притвориться, что все это время читала.
Эл вошел в спальню с тарелкой тостов и «Мармайтом»[17] и поставил ее перед ней.
– Спасибо, папа.
Нужно было постараться хоть немного поесть, чтобы его не расстраивать, хотя аппетит отсутствовал совершенно. Она отложила книгу в сторону, нехотя взяла тост и откусила от уголка.
Эл спросил, как она, и Фиби ответила, что панегирично, и поинтересовалась его здоровьем, в ответ на что он сказал, что чувствует себя довольно фарисейски, спасибо, и с этим было покончено.
С трудом проглотив еще несколько кусочков хлеба, она спросила, как прошел день на работе.
– О, все по-старому, – пожал плечами он. – Хотя на обратном пути я встретил Дэна Холлиса. Я уже возвращался в Дарликомб, он ехал мне навстречу в своем «Ленд Ровере», и мы остановились на дороге и немного поболтали, высунувшись из окон. Он сказал, что подсвечники с фигурками выдры хорошо продаются, и попросил передать привет Фиби, Воспитательнице Диких выдр.
– Это мило.
Эл подождал, пока дочка доест тост, затем достал что-то из кармана и протянул ей. Это была квадратная пуговица из пластмассы, имитирующей дерево. Возможно, она оторвалась от женского жакета.
– Я упомянул, что ты сегодня увидишься с Кристиной, и Дэн тут же дал мне эту пуговицу. Сказал, чтобы ты отдала ее ей. Честно говоря, я не совсем понял, зачем.
Она разглядывала пуговицу, лежавшую у нее на ладони.
– Как странно.
– Да, но Дэн и сам странный, не правда ли? Невероятно обаятельный, но определенно со странностями.
– Наверное, Кристина поймет, что это значит.
Однако когда они позже встретилась с Кристиной, ее подруга, казалось, была озадачена этой пуговицей не меньше, чем она сама.
– Понятия не имею, почему он решил передать ее мне. – Она равнодушно пожала плечами, а затем улыбнулась. – Скажи мне, Фиби, замечаешь ли ты во мне какие-нибудь изменения?
Они сидели на диване в ее гостиной и пили ликер из цветов бузины. Мява сидела в кресле напротив и вылизывала лапы.
– Изменения? – Фиби внимательно осмотрела свою подругу. – Дай подумать… Да, что-то есть. Твое вопиюще самодовольное выражение лица!
Кристина хихикнула.
– А кроме этого? – Она отставила рюмку с ликером, подняла руки и как бы между делом помахала ими в воздухе. И тут Фиби заметила его: кольцо. Огромный сверкающий бриллиант, громко кричащий о счастливой вести с самого важного пальца левой руки.
Кристину нужно было поздравить.
