— Поэтому, — продолжал я, — тот парень оправдывал стремление некоторых людей создавать для себя максимум неудобств и трудностей. Одни в бочках переплывают океан, другие прыгают с зонтиками в пропасть.
— Если ты сильный и мужественный человек, — сказал молодой военный, — ты проявишь эти качества и в городе. На асфальте.
— А как узнаешь, на что ты способен? — спросил Курт. — Нужно попасть в первобытную ситуацию. А город предлагает испытания только голове, а не сердцу и мышцам.
— И все-таки я предпочитаю обо всем этом только читать, — повела плечами, словно от холода, девушка с короткими золотистыми волосами.
Многие засмеялись. А Курт в заключение сказал:
— Давайте не спорить. Давайте напишем тем трем ребятам на Дальний Восток. И все у них узнаем.
— Да, да, да, — согласились многие.
Я дал адрес.
Над далекими плавнями вспыхивал и гас тонкий луч прожектора: кто-то просил о помощи. В густой темноте, левее вспышек, не было видно ни искры света. Сутки назад там светились огнями окна рыбацких домов…
В Краснодарском аэропорту грузят на машины разбитые ураганом стекла. В здании аэровокзала гуляет ветер. На улицах города поваленные деревья и спирали оборванных проводов. В нескольких кварталах горят дома. Только что погашено пламя, вспыхнувшее от замыкания электросети. Эти строки передаются из помещения оперативного штаба, ведущего борьбу с обрушившимся на край бедствием.
Ураган налетел неожиданно. Циклон зародился западнее Англии, «скользнул» по Европе, зашел со стороны Азовского моря и буквально взорвался над Краснодарским краем. Невероятной силы шторм на море вызвал прилив воды на прибрежную зону. Ветер со скоростью сорока метров в секунду и четырехметровый водяной вал ударили по поселкам Чайкино, Вербина, Перекойка, Замосты. Дома скрылись под водой. На помощь пострадавшим спешат сотни добровольцев, над затопленными селениями кружат вертолеты, полным ходом идет эвакуация людей. Все — от мала до велика — вступили в борьбу со стихией. Но сейчас наибольшее напряжение, конечно, испытывают воины Краснознаменного Северо-Кавказского военного округа.
В их руках самая необходимая техника: вертолеты, амфибии, вездеходы. С того самого мгновения, когда раздался сигнал тревоги, они, солдаты и офицеры, уже третьи сутки не смыкают глаз, не покидают штурвалов, рулей, микрофонов, походных раций. В 12-балльный ветер, под ледяным ливнем спасают людей от беды.
В Темрюке — центре наиболее пострадавшего района, в горкоме партии сейчас можно встретить и учителя, и школьника, и генерала, и заместителя министра, партийных и советских руководителей края. Здесь круглые сутки работает штаб, сюда идут с докладами вертолетчики, шоферы, водолазы, саперы.
На окраине городка стадион. Наверное, никогда здесь не было так многолюдно, как в эти два дня. Люди стоят на узких скамейках, укутанные в плащи. Бесконечно льет холодный ливень. Тучи идут низко, над самым стадионом. И из-за туч внезапно один за другим появляются вертолеты. Другие вертолеты в это время взлетают с футбольного поля. Когда приземляются новые машины, весь стадион приходит в движение — люди смотрят, кто выйдет из вертолета. Здесь, на стадионе, сейчас находятся родственники, друзья тех, кого ураган застал на морском берегу. Людей снимают с крыш, уцелевших деревьев. Пилоты свозят с берега семьи на стадион. И немедленно принимаются все меры к тому, чтобы разместить, обогреть пострадавших.
Вертолетчики работают до наступления темноты. Но она наступает невероятно рано — от дождливого рассвета до серого дождливого вечера проходит четыре-пять часов. Поздняя осень укоротила дни, резкие порывы ветра усугубляют и без того тяжелое положение пострадавших и тех, кто ведет спасательные работы.
Мы летим над Азовским побережьем. Все вокруг бесцветно, все в желто-серой, почти сизой воде: и небо и земля. Дорог не видно, торчат спички телеграфных столбов, кое-где виднеются грязные, сорванные крыши домов, редкие поваленные рощи.
Над самой водой идут вертолеты Анатолия Малявкина, Виталия Федченко, Эдуарда Кожевникова, Анатолия Полунина. Видно, как один из вертолетов делает разворот, возвращается к месту, над которым только что пролетел, делает круг, идет вниз, доходит до самой земли, вернее, воды, едва сохраняя воздушную подушку, зависает над крышей затопленного дома. На крыше — крохотная фигурка человека.
Из фюзеляжа вертолета выбрасывается веревочный трап. Техник раскачивается на трапе, спускается ниже, видно, как от вращающегося винта бушует вокруг крыши вода, техник ловит за руки человека, теперь уже две крохотные фигурки на трапе, вот они исчезают в фюзеляже, и вертолет, резко поднимаясь вверх, круто разворачивается и идет на Темрюк.
На Темрюкском стадионе мы видели, как из машины выпрыгивали на футбольное поле техники и выливали из резиновых сапог желтую от глины воду.
