Он принимал участие в съемках 23 короткометражных и полнометражных фильмов. Вспомните его ленты, вы их видели: «Под флагом Родины», «В добрый путь, Нигерия», «Путешествие по Москве», «Товарищ такси», «И все-таки «Спартак»… Он был удостоен одной из высших профессиональных наград — «Отличник кинематографии СССР».
…Коротко и просто говорят друзья: «Костя оставил на кинопленке бои, победы, смерть, любовь, горечь, праздники, людей, с которыми прошел всю войну, людей нынешних дней — в Гане, Нигерии, Турции, Румынии, Афганистане, Иордании…» И как проста фраза: «Всю его грудь украшают награды», — в праздники на кителе места действительно еле хватало. Сколько за каждой наградой…
Олег Арцеулов, его коллега, сказал мне вчера: «Ты знаешь, как он меня уговаривал поехать с ним в Севастополь — недавно ведь там все ветераны боев собирались. Костя боялся, что не сможет от волнения снимать… И, когда вернулся, сказал: действительно, это трудней, чем в бою, увидел всех, руки не слушаются, камера клюет… Рассказывал и повторял, как мало остается участников и свидетелей тех дней…» Арцеулов добавляет от себя: «Еще и потому, что мало их остается, его камера снимала героев с жадностью, горячо, человечно и честно».
О нем сейчас многие его друзья говорят, многое о нем вспоминают.
Прекрасные слова сказала Евдокия Моисеевна Феоктистова, секретарь парткома киностудии:
— Константин Михайлович, Костя наш, всегда, постоянно был весел, улыбчив, и всем казалось, что жизнь его легка, безмятежна, как и его флотская улыбка… А когда Костя погиб на посту и когда мы ближе узнали, чем он жил и как он жил вне студии, стало ясно, что он не гарцевал по жизни, что ему было трудно, и мы увидели в нем, в его отношении к матери, к сестре чистейшее, прекрасное чувство. Для меня это было открытием — его нежность и любовь к матери, трогательные, нежные, глубокие отношения в их семье. Мы знали Костю веселого, смелого, решительного, но, выходит, знали о нем не все. Может быть, не знали главного, с чего начинаются смелость, решительность и честность: с любви к матери, Родине, людям.
…На его похороны пришли его однокашники — генералы, адмиралы, друзья-кинооператоры, пришли зрители его фильмов. Хоронили солдата…
…Они успели снять работу текстильной фабрики, металлургический завод в городе Русейфа… Рано утром из гостиницы «Шепард» они увидели горящие кварталы города. По гребню холма шли танки. Его коллега Дмитрий Рымарев: «Мы приготовили наши камеры с разными объективами, приоткрыли створку окна. Я вышел в другую комнату взять экспонометр. Когда я нагнулся над кофром, раздались подряд три выстрела. Стреляли из окна противоположного дома. В нашей гостинице, кроме нас с Костей, жил француз… Американские кинооператоры накануне, бросив аппаратуру, ушли из «Шепарда», так как снаряды и фаустпатроны изуродовали комнаты и продолжали бить по стеклам… Я вернулся в комнату, где Костя начал снимать… Он лежал на полу лицом вверх. Камера была рядом».
На наш век выпало много войн — больших и малых…
И вот на Центральной студии документальных фильмов я увидел новый фильм: «Иорданский репортаж». В пустом просмотровом зале сидели три человека. Среди них режиссер-оператор «Иорданского репортажа» Дмитрий Рымарев. За самоотверженность и мужество, проявленные при съемках этого фильма, Рымарев награжден орденом Красной Звезды. Фамилия второго оператора фильма — Ряшенцев — в титрах взята в рамку. За мужество и самоотверженность, проявленные при съемках «Иорданского репортажа», он награжден орденом Красной Звезды посмертно.
Друзья и коллеги Кости завершили работу над фильмом. Проявили пленку, смонтировали кадры, подобрали музыку, записали дикторский текст, и сотни тысяч людей смогут теперь увидеть своими глазами то, о чем ежедневно читают в газетах.
На экране зрители увидят танки. Танки держат путь на восток. Их не спутаешь с теми, которые держали путь на восток в 41-м году. Танки разные по конструкции, по боевым характеристикам. Но одинаково их назначение — разбой. За их штурвалами — захватчики. Тогда сидели германские, теперь — израильские.
На экране люди увидят самолеты. Они взлетают с аэродромов Израиля и ложатся на восточный курс.
На экране зрители увидят тысячи бредущих по разбитым дорогам и мостам женщин и детей. Зной, яркое солнце, большой ковш, воды в ковше — на палец, детей — десятки.
На экране увидят руины, белые горы бывших потолков и стен.
На экране — палаточные городки, трупы, кровь.
Но на экране и другое. Главное. Народ древней земли. Его непреклонный дух. Его ненависть к захватчикам. И линия фронта, показанная в фильме просто и реалистично… Люди будут смотреть фильм в кинозале рядом с Садовым кольцом в Москве или на проспекте Абая в Алма-Ате, а линия фронта пройдет через их сердца.
