После опубликования материала «Последний кадр» в редакцию пришло много писем от однополчан кинооператора Константина Ряшенцева, с которыми он прошел через огненные годы Великой Отечественной войны, от друзей и товарищей. Написал очень трудное и теплое письмо бывший комиссар 1-го Перекопского батальона, спасенный Костей во время боя, и прислал давние, времен войны, фотографии… Многие написали. Мать Константина — Анна Ильинична Ряшенцева прислала в память о сыне его любимую авторучку, и это послесловие к «Последнему кадру» пишется ручкой Кости.
…Будете смотреть «Иорданский репортаж» и другие документальные фильмы, снятые Константином Ряшенцевым и его коллегами в горячих точках планеты, вомните главное: в фильмах показаны люди, борющиеся за свободу. В этом смысл советской военной кинодокументалистики. И в этом был смысл жизни и работы коммуниста Ряшенцева, и в этом смысл «Иорданского репортажа», снятого под пулями.
В рассказах сыновей полков была главная мысль: готовность к подвигу формируется с детства. Дети, видевшие мужество взрослых, дети, находящиеся рядом со взрослыми, идущими на подвиг во имя самих детей, будущего, во имя народа и Родины, получали заряд огромной нравственной силы. Его хватит на всю долгую взрослую жизнь…
В редакцию «Комсомольской правды» пришли люди, которых во время Великой Отечественной войны называли сыновьями полков. Война началась, когда они были еще пионерами. Мы встретили детей войны и провели в Голубой зал. Они готовились к встрече и, собираясь в дорогу, прикрепили к пиджакам ордена и медали, полученные ими в юные годы.
Дети начинали военную жизнь, едва увидев мирную. Но к мирной жизни они успели привыкнуть. Были веселые игры, кино, первые уроки, первый сбор, на котором тебе повязали красный галстук, летние походы, отпуск папин и мамин… Война оборвала все, не оставила от мирного времени ничего. Но при всем трагизме положения детей, потерявших родителей, они не были брошены на произвол судьбы. Незнакомые люди становились их отцами, а весь народ стал их родной семьей. Дети это очень быстро почувствовали своими маленькими сердцами и были счастливы отдать силы на помощь взрослым — так росли патриоты Отчизны.
Теперь у них есть свои дети. Детские годы тех, кто носит сегодня пионерские галстуки, не похожи на далекое детство отцов. Но пусть они сами будут во всем похожи на своих отцов в их военном детстве…
Вот что рассказывают сегодня они сами, защитники Родины, пионеры военных лет. Рассказывают спустя почти три десятилетия…
Сын полка Геннадий Владимирович Юшкевич, старший референт Белорусского общества дружбы и культурной связи с зарубежными странами. Время вступления в пионеры — 1938 год. Боец-разведчик 3-го Белорусского фронта.
…До войны родным домом был для меня Минский Дворец пионеров. Я занимался там в танцевальном, музыкальном, да почти во всех кружках, кроме железнодорожного и авиамодельного. Это была самая большая школа моего воспитания… Помню очень хорошо пионерский лагерь. Во время игры «в шпионов» мне, участнику детской «группы разведчиков», подарили книгу «Гулливер у лилипутов». На книге была надпись: «Юному разведчику». Пионерлагерь НКВД».
Детство для моего поколения — это еще и память о войне в Испании. Интернациональные бригады и лозунг «Фашизм не пройдет!» на нас, ребят моего возраста, производили огромное впечатление.
Мне повезло — в детстве меня окружало много замечательных людей. Но выделить хотел бы свою мать Елизавету Константиновну… Она была очень добрым и честным человеком. Перед самой войной она работала инспектором детских домов… А до этого мама была балериной. Она танцевала в «Красном маке»…
…Когда началась война, мне было 12 лет. В 1941 году на моих глазах повесили маму. Я ушел к партизанам.
Война вложила в души людей и суровость, и жестокость, и умение помочь в любую минуту товарищу… Война научила и любви к человеку. Во время потерь, атак и отступлений взрослые люди, бойцы, относились к нам, детям полков, с отеческой заботой и теплотой, они пытались защитить не только нас, но и то детское, что в нас было в силу возраста…
