"Холодный воздух" не поднимает серьезных философских вопросов, но некоторые из штрихов в нем необыкновенно хороши. Например, когда однажды Муньос переживает "спазм [который] заставил его зажать глаза ладонями и опрометью броситься в ванную", мы должны ясно понять, что от возбуждения его глаза чуть-чуть не выскочили из орбит. Безусловно, во всей этой истории есть (и, возможно, осознанная) комическая нотка - особенно когда Муньос, загнанный в ванну, полную льда, кричит сквозь дверь ванной: "Еще... еще!"
Интересно, что позднее Лавкрафт признавался, что главным источником вдохновения для рассказа послужила не "Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром" Эдгара По, а "Повесть о белом порошке" Мейчена, где незадачливый студент нечаянно принимает снадобье, которое превращает его в "темную и зловонную массу, кипящую разложением и ужасающей гнилью, не жидкую и не плотную, но тающую и меняющуюся перед нашими глазами, и бурлящую маслянисто-жирными пузырями подобно кипящей смоле". И все же сложно предположить, что мистер Вальдемар, человек, которого после предполагаемой смерти месяцами продержали в полуживом состоянии с помощью гипноза - и который в конце концов обратился "полужидкой, отвратительной, гниющей массой", ни разу не приходил на ум Лавкрафту, когда тот писал "Холодный воздух". Эта история, в отличие от "Кошмара в Ред-Хуке", - самое удачное обращение Лавкрафта к ужасам, таящимся в многолюдном гуле и грохоте единственного подлинного мегаполиса Америки.
Место действия рассказа, особняк из песчаника - дом 317 на Западной 14-ой улице (между Восьмой и Девятой авеню) в Манхеттене, который Джордж Керк занимал под жилье и одновременно под свой книжный магазин "Chelsea". Дом 169 на Клинтон-стрит Керк покинул еще в июне 1925 г., пробыв там менее пяти месяцев. Сперва он переехал вместе со своим деловым партнером, Мартином Кэймином, и женой Кэймина, Сарой, в дом 317 на Западной 115-ой улице в Манхеттене, а затем в августе, после недолгого возвращения в Кливленд, поселился в пансионе на 14-ой улице. Но и здесь он пробыл недолго, к октябрю переехав и перенеся свой магазин в дом 365 на Западной 15-ой улице. Здесь он оставался до свадьбы с Люсиль Дворак 5 марта 1927 г., после чего открыл книжный магазин "Chelsea" в доме 58 на Западной 8-ой улице и прожил здесь более десяти лет. Следовательно, Лавкрафт мог бывать в доме на 14-ой улице только в течении двух месяцев, но этого времени ему должно было хватить, чтобы близко познакомиться с ним.
Фарнсуорт Райт - как это ни невероятно и необъяснимо, - отверг "Холодный воздух", хотя именно такого рода проверенная макабрическая литература ему всегда нравилась. Возможно, как и в случае со "В склепе", он был напуган его довольно отвратительным финалом. В любом случае, Лавкрафт был вынужден продать рассказ по очень низкой цене недолговечному журналу "Tales of Magic and Mystery", где тот появился в номере за март 1928 г.
Единственный визит Сони в Нью-Йорк в первые три месяца 1926 г. имел место где-то между 15 февраля и 5 марта. Очевидно, это была ее первая продолжительная отлучка из Halle's; а по поводу ее отъезда Лавкрафт сообщает, что, если в магазине все пойдет хорошо, она вряд ли вернется до июня. Тем временем сам Лавкрафт наконец нашел кое-какую работу, пусть даже временную и, откровенно говоря, недостойную его. В сентябре Лавмен нашел работу в престижном книжном магазине "Dauber и Pine" на Пятой авеню и 12-ой улице и убедил свое начальство нанять Лавкрафта на три недели для надписывания адресов на конвертах - начиная, вероятно, с 7 марта. В 1925 г. Лавкрафт несколько раз помогал в этом деле Керку, работая задаром - из-за множества оказанных ему Керком услуг и любезностей; бывало, несколько Калемов дружно подписывали конверты, болтая, распевая старые песни и, в общем, превращая это занятие в развлекательный вечер. Плата за работу в "Dauber и Pine" составляла 17.50 долларов в неделю. Лавкрафт говорит об этом как о веселой шутке ("Moriturus Te Saluto! Прежде чем окончательно погрузиться в бездну, я собираюсь расплатиться со всеми своими задолжностями человечеству и вкратце ответить на твою высоко ценимую записку..."), но, скорее всего, он находил работу крайне утомительной, так как никогда не испытывал удовольствия от скучных, механических занятий такого рода.
Сам Лавкрафт так и не признался Лилиан, нравится или не нравится ему эта работа. Возможно, он не желал, чтобы это сочли нежеланием зарабатывать себе на жизнь; а, возможно, к 27 марта у него на уме уже было нечто совсем иное. Его письмо к Лилиан от этого числа начинается так:
Что ж!!! Все ваши послания дошли и получили признательный прием, но третье стало вершиной, которая предала все остальное забвению!! Ух! Бац! Мне пришлось тотчас поехать отпраздновать... и сейчас вернуться, чтобы ликовать и отвечать. Письмо ЭЭФГ тоже дошло - буйный симпозиум!...
А теперь о вашем приглашении. Ура!! Да здравствует штат Род-Айленд и Плантации Провиденса!!!
Иными словами, Лавкрафт наконец-то получил приглашение вернуться обратно в Провиденс.
