Об этом невыразимо горьком пассаже можно написать целый трактат. Больше мы не видим уверенного "когда я попаду домой"; теперь Лавкрафт не видит "перспективы" когда-либо вернуться. Как Лилиан отреагировала на то, что ее единственный племянник явно всерьез - или, по крайней мере, с крайней горечью - говорил о самоубийстве и буйном помешательстве, сказать невозможно; это немного странно, но, похоже, у этой беседы не логического продолжения в последующих письмах.
Кое-что может пролить весьма любопытный свет на всю ситуацию. Уинфилд Таунли Скотт заявляет, что, согласно Сэмюелю Лавмену, Лавкрафт во время последней части нью-йоркского периода "носил с собой фиал с ядом" (слова Лавмена), чтобы суметь положить конец своему существованию, если ситуация станет совсем невыносимой. Откровенно говоря, я нахожу эту мысль нелепой. Я совершенно уверен, что Лавмен сочинил - то ли, чтобы бросить тень на репутацию Лавкрафта, то ли по какой-то иной, неведомой причине. Со временем Лавмен обратился против Лавкрафта - в большой степени, по причине убеждения, что антисемитизм Лавкрафта (о котором он узнал от Сони в 1948 г., а, возможно, и раньше, из других источников) заставлял его лицемерить. Есть и возможность, что Лавмен просто недопонял нечто, сказанное Лавкрафтом, - возможно, некую попытку сардонически пошутить. У нас нет независимых подтверждений этого анекдота, и нет его упоминаний кем-то еще из числа друзей и корреспондентов Лавкрафта; зато есть подозрение, что Лавкрафт в таком деликатном вопросе скорее доверился бы Лонгу, чем Лавмену. Думаю, это совершенно непохоже на Лавкрафта - так близко подойти к самоубийству даже в трудное для него время; и действительно, общий настрой его писем к тетушкам, даже принимая во внимание пассажи вроде процитированного выше, никоим образом не однообразно депрессивный или печальный.
Но что же насчет Сони? Упоминание в приведенном письме "ложной перспективы и незнания мира" едва ли может относиться к чему-то, кроме их брака, который Лавкрафт теперь провозглашал чуть ли не ошибкой. Примерно тогда же (или, возможно, чуть позже) Джордж Керк в своем письме к невесте невзначай сбросил форменную бомбу: "Пожалей миссис Л. Она, как мне сказали, в больнице. Г ясно дал понять, что они расстанутся". Письмо не датировано, но, вероятно, было написано осенью 1925 г. Я не знаю, о каком пребывании Сони в больнице может идти речь. Разумеется, ничего такого ни разу не упоминается ни в одном письме Лавкрафта к тетушкам, даже относящемся к концу его пребывания в Нью-Йорке. Когда Лавкрафт говорит своим тетям, либо кому-то еще, о возможном возвращении в Новую Англию, он практически всегда говорит о совместном возвращении.
Эта тема не поднимается в сохранившихся письмах к Лилиан вплоть до декабря:
Что касается вопроса о постоянном месте жительства - господи помилуй! но С Г очень охотно будет содействовать моему переселению туда, где мой рассудок обретет безмятежность и продуктивность! Что я подразумевал под "угрозой поневоле вернуться в Н.Й.", было вопросом производственной перспективы, воплотившейся в вакансии в Патерсоне; ибо в моем плачевном финансовом состоянии практически любая оплачиваемая работа представляет собой нечто, от чего я при наличии минимального здравого смысла или чувства приличия не смог бы с легкостью отказаться. Живи я по-прежнему в Н.Й., я бы, вероятно, отнесся к этому с философским смирением; но если бы я снова жил дома, я, вероятно, не мог бы и помыслить о перспективе нового отъезда. Очутись я в Новой Англии, мне бы пришлось искать способ удержаться здесь - в дальнейшем обшаривая в поисках вакансий Бостон, Провиденс, Салем или Портсмут вместо того, чтобы не спуская глаз с Манхеттена, Бруклина, Патерсона и тому подобных делеких и незнакомых краев.
Из этого отрывка становится ясно, что вопрос уже обсуждался ранее, хотя процитированная фраза об "угрозе поневоле вернуться в Н.Й." не обнаруживается ни в одном уцелевшем письме. В любом случае, похоже, Лилиан предложила ему переселиться в Новую Англию, но лишь временно - а с этим Лавкрафт не мог смириться. Далее он пишет, что "С Г полностью одобряет моей замысел окончательного возвращения в Новую Англию, и через некоторое время сама намерена искать производственные вакансии в районе Бостона", и принимается петь Соне очень трогательные хвалы, хотя и до смешного напыщенным тоном:
