Как я уже отметил, "Зов Ктулху" был не принят Фарнсуортом Райтом; Лавкрафт никак не комментирует причины отказа, не считая беглого упоминания, что Райту рассказ показался "затянутым", - но нет указаний на то, что Райт счел его слишком смелым или экстравагантным для своих читателей. Тем не менее, Райт предсказуемо ухватился за более традиционную "Фотомодель Пикмена", опубликовав ее в октябрьском номере 1927 г.
Довольно примечательно, что в конце августа 1926 г. Лавкрафт отправил в журнал "Ghost Stories" три рассказа - "В склепе" и два других, названий которых он не уточняет. Как и в случае с "Detective Tales", Лавкрафт попытался отыскать альтернативный "Weird Tales" рынок сбыта; возможно, отказы напечатать "Заброшенный дом" и "Холодный воздух" ("Зов Ктулху" будет отклонен только в октябре) уже начинали его терзать. Однако "Ghost Stories" (1926-32) был слишком специфическим рынком для Лавкрафта: хотя здесь платили по 2 цента за слово, журнал состоял преимущественно из явно сфабрикованных "истинных исповедей" о встречах с призраками, проиллюстрированных столь же неестественными и фальшивыми фотографиями. Однако в нем изредка публиковались произведения Агаты Кристи, Карла Якоби и других знаменитостей. В то время это был не дешевый журнал - он издавался в большом формате [bedsheet format] на глянцевой бумаге. Лавкрафт все-таки прочел несколько номеров - но правильно замечает, что "Он не стал лучше - и примерно столь плох, сколь может быть плох журнал". Но 2 цента за слово! Увы, все три рассказа Лавкрафта предсказуемо вернулись обратно.
Но Лавкрафт не только писал новые произведения; он, несомненно, продолжал, как мог, кормится литературными переработками и в процессе потихоньку привлекал начинающих авторов, которые присылали ему рассказы для правки. Он не делал работы такого рода со времен переработки четырех рассказов К.М. Эдди-мл. в 1923-24 гг., но вот летом 1926 г. его новый знакомый, Уилфред Б. Тальман, обратился к нему с рассказом под названием "Две черные бутылочки" [Two Black Bottles]. Лавкрафт нашел рассказ перспективным - Тальману, давайте вспомним, в то время было всего 22 года и сочинительство никоим образом не было его основном творческой деятельностью, - но счел, что в него нужно внести изменения. К октябрю рассказ был приведен в состояние, более-менее удолетворившее обоих авторов. Конечный результат ровным счетом ничем не примечателен, однако его сумели пристроить в "Weird Tales", где он появился в августовском номере 1927 г. "Две черные бутылочки" - рассказ (от первого лица) некого Гофмана, который отправился осматривать поместье своего недавно умершего дяди, преподобного Йоханнеса Вандерхуфа. Вандерхуф был пастором в крохотном городке Даальбергене в горах Рамапо (расположенных на севере Нью-Джерси и заходящих в штат Нью-Йорк), и о нем ходили странные рассказы. Он попал под влияние дряхлого причетника Абеля Фостера и принялся обрушивать на свою все убывающую паству демонически яростные проповеди. Заинтересовавшийся Гофман находит Фостера в церкви - сильно пьяным, но еще более напуганным. Фостер рассказывает странную историю о первом здешнем пасторе, преподобном Гиллиаме Слотте, который в начале XVIII века собирал целую коллекцию эзотерических книг и, видимо, изучал некую демонологию. Фостер тоже прочел эти книги и последовал по стопам Слотта - вплоть до того, что, когда Вандерхуф умер, он извлек его душу из тела и поместил в маленькую черную бутылочку. Но Вандерхуф, очутившийся между раем и адом, теперь не желает спокойно лежать в своей могиле и, судя по всему, пытается из нее выбраться. Гофман, едва понимающий, как реагировать на эту дикую историю, внезапно обнаруживает, что крест на могиле Вандерхуфа явно покачивается. Затем он видит на табурете возле Фостера две черные бутылочки и тянется к ним; в последовавшей потасовке с Фостером одна бутылочка разбивается. "Я погиб! Та была моей! Преподобный Слотт вытащил ее две сотни лет назад!" После чего тело Фостера быстро обращается в прах.
Этот рассказ нельзя называть полностью неудачным - на самом деле, в нем убедительно передана атмосфера нарастающего гнетущего ужаса (главным образом, с помощью рассказа Фостера, написанного на просторечии). Спорным же является точная степень участия Лавкрафта в создании этого рассказа. Судя по письмам к Тальману, Лавкрафт не только частично написал рассказ (в частности, фрагменты на диалекте), но и вносил серьезные предложения относительно его структуры. Тальман, видимо, прислал Лавкрафту одновременно и черновик, и синопсис рассказа - или, возможно, черновую запись самого его начала, а все остальное - в виде синопсиса. Лавкрафт посоветовал упростить его структуру, чтобы все события были поданы с точки зрения Гофмана.
