– У вас можно кремировать питомца? Я правильно понял?
– Да, мы оказываем услугу.
Сержанта окружали плакаты о вакцинации и чистке ушей. Это была небольшая провинциальная ветеринарная клиника. Перед ним стояла добродушная толстячка. Полные пальцы, ухоженное лицо. Она явно не комплексовала по поводу своих ста пятидесяти килограммов.
– Кто у Вас?
– У меня?
– Да, какого Вы потеряли?
Сержант задумался. Разве он потерял? Ему хотелось защитить. Но сейчас, смотря на черный мусорный пакет, он не чувствовал, что кого-то потерял.
– Кролик. У меня кролик.
– Да, кролики не так долго живут. А привязываешься, как к собакам и котам, – заметила девушка, уже внося данные в ноутбук. – Как его звали?
– Кого? — сержант еще не мог признать, что ему всё равно. Ему нет дела до этого мертвого кролика.
– Вашего кролика. У вас кролик, я правильно поняла?
– У него… Клод. Его звали Клод, – это всё, что смог придумать его мозг в столь неожиданной ситуации. «Глупо, как глупо», – теперь подумал сержант Споки.
– Сколько он весит? Примерно, – девушка монотонно, безразлично вносила данные.
– Не знаю.
– Можно взвесить. Там у нас весы. Не доставайте из пакета, если не хотите. Я понимаю. У меня собака умерла. Год назад. Плачу, когда вспоминаю.
Полицейский положил пакет на весы. Ему хотелось уйти. Зачем это всё? Ради чего? Уже можно никому ничего не доказывать. Как он хитро всё придумал, этот Саджер. Мало того, что взял огромные деньги за кролика, которого и не съешь… «Я ведь мог его убить» – мысли обрели форму. Сержант проговаривал в голове свои эмоции. «Я хотел его убить. А теперь эти глупые похороны». О том, что Савье, младший и, как он считал – нелюбимый ребёнок в семье, пропустил похороны своего родного брата, сержант старался не думать. Мысль, мысль-вина кружила в его голове уже год, тщетно стараясь вырваться, но у неё не было шансов добраться до сознания. Осознания. Брат! А тут кролик.
– Почти восемь килограммов, – громко объявил вес полицейский.
– Сейчас, секунду. У нас есть три основных варианта. Базовый. С отдельным боксом – это премиум, и первый класс. Еще есть отдельный мавзолей. Это очень дорого… но я должна предложить все варианты, по правилам нашей компании.
– Базовый.
– Базовый. Хорошо. Это кремация и памятная табличка. Прах мы утилизируем.
– Как?
– Утилизируем? Есть компания, она смешивает с удобрениями для леса. Специальные препараты по лечению леса. Обычно национальные парки. В сельском хозяйстве препараты не используются по этическим причинам. Вы понимаете… Есть морковь, питавшуюся вашим любимцем. Хотя я не согласна… Это же… Это вполне в духе реинкарнации, Вы согласны?
– Меня устраивает, – выдохнул сержант.
Администратор принесла пластиковый бокс. Он был розового цвета, и на лице сержанта этот карнавально-девчачий цвет вызвал искажение. «Какой странный цвет для похорон» – сказало лицо сержанта. Это не было новым для девушки, ответ был давно готов и даже заучен:
– Ученые занимались этим вопросом. Психологи. После намного легче вспоминать этот момент. Цветовые ассоциации. Понимаете? Не должно быть чёрного, белого, серого, тёмно-синего. У нас есть еще канареечный и пастельно-голубой, если розовый вам не нравится. А табличка стандартная. Выбора нет.
– Этот подойдёт.
– Хорошо, с Вас двести сорок евро. Как будете оплачивать?
