Жизнь людей глазами кроликов полностью

– Вы уже называете его отцом. Поздравляю. После смерти жалеют даже мерзавцев. Извините, я не об Альфреде. Поедем к нам! Я приготовлю кролика. Познакомился с отличным фермером. Эти твари восхитительны. Я почти каждую неделю готовлю. Не суп, – Саджер старший бросил взгляд на сына. – Оцените.

– Я не ем мясо, – ответила Марго. Фраза была не закончена.

Клод Саджер старший знал, что делать. Сейчас нужно заглянуть ей в глаза. И они сами поговорят. У них… всегда свои дела. Свободные от сердца и рассудка. У двух пар глаз в секунде десятки лет человеческой жизни. Найдется о чем поговорить.

– Обычно. Я сделаю исключение для вашего кролика. Мы будем втроём?

Ужин прошёл странным образом. Марго спокойно съела порцию кролика. Кокетничала то с сыном, то с отцом, давая надежду обоим и возбуждаясь от их соперничества. Новая неделя прошла в ожидании развязки. И она случилась. Девушке не пришло в голову ничего более бессовестного, чем переспать с обоими и исчезнуть.

Клод Саджер потерпел поражение. «Не впервые», – думал он. Всё же выигранных боёв в его жизни было значительно больше проигрышей. Но не в этот раз. Он зашёл слишком далеко в своём эгоизме. Его сын, Клод Саджер младший, получил серьёзную травму. Травму кожи и сосудов на запястье. Его удалось спасти. А вот жизнь в старом каменном доме – нет. Катрин. Мать Клоду младшему и жена Клоду старшему. Вернувшись из больницы, зная от сына обо всём, она устроила скандал. Она всегда была ревнивой. Слишком ревнивой. Утром полиция, вызванная садовником, нашла мертвецки пьяного Клода Саджера и много крови по всей спальне. Его супруга отсутствовала. Спустя несколько дней, когда вестей от неё так и не поступило, её мужа заподозрили в убийстве. Марго, не желая скандала, покинула Францию.

Расследование длилось около полугода. Всё это время Клод Саджер находился под домашним арестом и начал разводить кроликов. Он договорился с фермером, у которого покупал мясо на рынке, и приобрёл несколько особей. Выведение новой породы так увлекло его, что когда выяснилось, что его супруга нашлась живой и здоровой в Индии в каком-то монастыре, он решил не возвращаться к старому ремеслу, в котором был успешен. Ему казалось, он больше не хочет успеха. Он сыт им. С каждым новым днём он становился всё дальше от людей. С каждым новым потомством его кролики становились вкуснее.

Но эту историю лучше не вспоминать.

****

Розовый на красном

– Мне нужно убить этого кролика, Вы понимаете?

Клод Саджер шёл по мясным рядам большого рынка, держа розового питомца на руках. Клетка осталась в такси. Жест сожжения мостов, доказывающий, что всё решено и ничто не заставит Клода Саджера отступить от своего плана. Падения самолётов достаточно на сегодня!

Заветренные душным воздухом Дели, туши овец, коз и свиней свисали с крюков вдоль длинных рядов, напоминая то ли осенний парк с аллеями молодых клёнов, то ли декорации к комедии Данте. При желании можно было найти скелеты и мускулы всех видов животных, начиная с лягушек и заканчивая кроликами. Даже тигров, в виде желез, клыков и высушенных глаз, прятали под прилавками, подальше от ненужных взоров защитников природы. Лишь коровы, подчёркивая свою избранность и неприкосновенность, спокойно гуляли или лежали перед входом в этот театр смерти, иногда просовывая свои любопытные жующие головы среди бамбуковых изгородей, отделявших вегетарианское большинство от людей, не особо верящих в переселение душ.

Посетителей уже не было, время подходило к полудню. Попрошайничающие мальчишки, собаки да туристы в желании выделиться необычными для Индии селфи в социальных сетях.

– Я хочу убить его. Я сам убью. Я могу воспользоваться вашим топором? Вы понимаете? – обратился шеф к очередному мяснику.

– Вы хотите его съесть?

– Нет. Приготовить.

– Нет, я не могу убить розового кролика.

– А Вы? Мне нужен ваш нож и вот этот пень. Я сам всё сделаю. Я умею.

– Нет, уходите!

И так было много раз. Никто из людей, чьи полиэтиленовые фартуки еще не были отмыты от свежей крови, не собирался ни убивать, ни помогать в убийстве розового кролика.

– Почему? Вот кролики! Верно? Это тушки кроликов? – обратился шеф к очередному продавцу мяса.

– Розовый! Понимать? Не обычный. Нельзя! Понимать?