Софи, скорее, обрадовалась исчезновению кролика. После разговора с матерью ей ещё раз хотелось взглянуть на этого человека. Что-то тянуло к его грубости и сложности. Возможно, всё-таки гены? Но её мать не знала, чей сперматозоид первым добрался до её яйцеклетки девятнадцать лет назад, и не хотела проверять. Рыжая Софи была совсем не похожа на своего австралийского отца, но имела такие же, как у него, ярко-рыжие волосы. Совпадение? Простое огненное доказательство? Прошлое было закрыто для её матери.
Мистер… Месье Саджер предстал перед девушкой совсем не таким, каким он был на поле. Помятый, то ли после долгого сна, то ли после алкоголя. Щетина и растрепанные волосы. Он казался стройнее и моложе. Но, возможно, его прошлое, известное после разговора с матерью, делало из простого фермера – персону.
– Его украли. Это мой сын… Он немного несчастен. Наверное, поэтому ворует кроликов.
– Я, если честно, не из-за Ли. Вы ведь фотограф? Я кое-что нашла в сети. Классные фото. Я даже заплакала, смотря на некоторые.
– Спасибо.
– Жаль, что Вы не снимаете.
Умение кокетничать было в Софи врождённым. Клод Саджер понял, куда клонит это девчонка.
– Вы бы перестали.
– Что?
– Вести себя так, как будто готовы переспать со мной.
– Да, в прямоте Вам не откажешь. Я бы хотела сделать несколько ню. С кроликами.
– Это для Вог. Такие делают для обложек. Камера вряд ли согласится на такую работёнку. У нас с ней равные права. По крайней мере так было раньше. Проходите. Я приведу себя в порядок. Приготовлю кофе. Который час? Мне кажется, я спал двое суток.
Мягко и бесшумно Софи вошла в жизнь своего пожилого соседа.
– Десять. Мне кажется, вы спали много лет.
– Хорошо. Даже верно. Но слишком сладко. Как ваше фото с кроликами. Сварю кофе. Марго не понравилась кофемашина. Вполне приличное кофе. Но так и быть, сегодня сварю сам.
Коккер-спаниель влетел во двор, радуясь хозяину. Он носился кругами, приветствуя таким образом всё, что должна приветствовать любвеобильная собака, не мыслящая своей жизни без людей. Этьен пробежал круг за новый день, круг за девушку, запах которой он так хорошо помнил. Третий круг был посвящён проснувшемуся хозяину.
– Это Этьен, но, думаю, Вы помните его.
– Да, сложно забыть. Он так хотел слопать Ли.
– Вы пообщайтесь, я сейчас, – обратился месье Саджер и к девушке, и к собаке и продолжил, громко крикнув:
– Лу! Ты слышишь? Где у нас кофе в зёрнах?
– В старом шкафу, который зелёный, в гостиной, – ответил Луи откуда-то издалека. Его не было видно. Но по голосу можно было предположить, что он в пределах досягаемости крика.
– А кофеварка. Медная?
– Там же.
Софи инспектировала старый дом с чашкой кофе в руке и с единственно возможным экскурсоводом на данный момент. Этьен, составивший компанию месье Саджеру и его молодой спутнице, периодически пытался перетянуть внимание на себя, проделывая все фокусы, которые он успел разучить за четыре года жизни в этом доме.
– Самая дурацкая порода, которую можно было выбрать. Всё это время он мешает мне выйти вон из этого мира, хлопнув дверью. Это – Этьен Волосатый. С него всё началось, – заявил Клод Саджер, похоже, сам не веря, что человек на картине был его далеким предком.
– Вы назвали пса в честь этого волосатого человека. Смешно.
