— Видеоконференция через десять минут. С американцами… и японцами.
— Ох… что же мы… — неизящно, но быстро встаю с пола, подаю тебе руку. — Вставай. Давай-ка тебя в порядок приводить быстренько. Ты же… вон, тушь вся размазалась…. Где у тебя косметичка?..
— Лера-а-а-а… — предупреждающе.
— Ну, надо же привести тебя в порядок? — достаю из сумочки платок. — Дай-ка я…
Перехватываешь мою руку.
— Лер, а ты?..
— Я подожду. Столько, сколько нужно.
Отрицательно качаешь головой. Подходишь к столу, из недр его достаешь сумку, из нее — связку ключей со звоном на стол. Трубку снимаешь, звонишь человеку со странным именем «Макарыч».
— Так, Лер, — берешь со стола ключи, — у тебя вещи где?
— На вокзале.
— Значит, так. Серебристый Camry. Гос. номер… — чиркаешь что-то на бумажке. — Водителя зовут Павел Макарович. Съездишь с ним на вокзал за сумкой. Потом — ко мне домой. Макарыч адрес знает. Вот ключи. Это — верхний замок. Этот — нижний. Запомнила?
— Дарь, не надо…
— Не спорь со мной. У меня и так — времени в обрез. Паспорт с собой?
— Да, — отвечаю растерянно. Паспорт-то тебе зачем?
— Давай сюда!
— Зачем?
— Рабам паспорт не положен.
— Даря?!
— Быстро!
Вот ведь зараза… Ну хорошо… Достаю паспорт, подхожу близко, протягиваю тебе. Не глядя, отодвигаешь ящик стола, бросаешь паспорт в него. Рабам, говоришь?
Глаза в глаза. Губами едва касаюсь губ.
— Леркаа-а-а-а-а… — со стоном выдыхаешь ты. — Пять минут… — отчаянный взгляд на часы, но рукой уже обнимаешь меня, прижимая к себе, голову наклоняешь и … Коротко целую в губы, дергаясь от этого как от удара током, но умудряюсь вывернуться из твоих рук.
— Это чтобы ты не слишком затягивала там… свою видеоконференцию.
Быстро хватаю со стола ключи, бумажку с номером машины и — ходу из твоего кабинета. Но еще успеваю услышать, как ты… Ты научилась очень витиевато ругаться, Дарька! Всего пять минут назад мы рыдали в объятьях друг друга, а теперь ты уже кроешь меня на чем свет стоит. Как же мне этого не хватало, любимая …
Макарыч выловил меня сам. Если бы не он — я бы еще долго искала на огромном паркинге перед офисом нужную мне машину. Макарыч — представительный седой мужчина лет пятидесяти пяти.
— Валерия Николаевна?
— Да, — стараюсь говорить уверенно, при этом отнюдь не уверенно себя чувствуя — макияжу нанесен непоправимый урон, шелковая юбка измята и мокрая.
— Прошу. Машина вот тут, недалеко.
Передо мной даже дверь машины открыли.
— Куда едем?
— Сначала — на автовокзал.
Машина большая и комфортная. Ехать нам не близко. И у меня есть возможность наконец-то передохнуть и собраться с мыслями. А точнее — в полной мере осознать то счастье, которое на меня обрушилось. Попытка осознать приводит к тому, что начинаю улыбаться как идиотка. Ничего не могу с собой поделать. Мне плевать на испорченный макияж, лохматую голову, мятую и мокрую юбку и идиотскую улыбку во все лицо. Это все — полная чушь, потому что… Моя любимая снова со мной!!! Отворачиваюсь к окну, прикусываю губу. Хочется улыбаться, смеяться, хохотать во весь голос! Обнять все человечество разом, в крайнем случае — ближайшего представителя в лице Макарыча. Но — нельзя, не поймет, не оценит, да и чревато аварией.
Впрочем, Макарыч заслуживал самого нежного к себе отношения безотносительно моего восторженного состояния. Был безупречно вежлив и предупредителен. Двери передо мной открывались и закрывались, к сумке с вещами мне не дали прикоснуться, донесли сначала от камеры хранения до машины, а затем — от машины до двери твоей квартиры. Не знаю, что ты ему сказала, но обращались со мной, как с английской королевой.
С замками мне пришлось повозиться — я, разумеется, не запомнила, какой ключ от какого замка, не до того было! Но терпение, труд и метод проб и ошибок — и вот я у тебя в гостях.
Бросаю сумку у двери, разуваюсь. Несмотря на все потрясения сегодняшнего дня, сейчас меня поглощает одно-единственное чувство — любопытство. Мне жуть как интересно посмотреть на твой дом. Как ты живешь.
Никакой прихожей. Сразу — огромная жилая зона с кухонным пятачком, отделенным от гостиной барной стойкой. Светлое ковровое покрытие, белые стены. Огромная плазма на полстены, монстроидальный угловой кожаный диван. Минималистично. И почти стерильно. Лишь барная стойка хранит следы поспешного завтрака — недопитый кофе, пепельница и надкусанная плитка шоколада. Офигительно питательно.
Иду дальше. Заглядываю по дороге в ванную. Ничего особенного, кроме отсутствия ванны как таковой и наличия душевой кабины, имеющий такой совершенно космический вид, что взлети она — я бы не удивилась.
Коридор заканчивается двумя дверями друг напротив друга.
Правая. О, да здесь не просто беспорядок… Здесь — бардак! Чувствуется, это то место, где ты проводишь больше всего времени. И здесь тоже обнаруживается и чашка с недопитым кофе, и пепельница, и плитка шоколада. А еще — компьютер, куча бумаг, журналов, диски и прочее наверняка нужное тебе барахло.
Закрываю дверь. Значит налево — спальня. Так оно и есть.
