Все тот же минимализм. Огромная — вчетвером можно спать — кровать. Остальное место — гардеробная. У тебя столько одежды? А еще тумбочка, прикроватная. Одна. И наполовину открыт ящик. За такие поступки надо топить в пруду, чтоб другим неповадно было, но удержаться не могу. Открываю ящик полностью, заглядываю.
От того, что вижу, оседаю на кровать. Ослабевшими руками достаю рамку со своей фотографией. Глаза начинает предательски пощипывать. Рамка качается в моих дрожащих пальцах, свет падает под другим углом и … На гладком стекле отчетливо виден след от губ. Напротив моих.
Дыхание сбивается. Даря… Что же мы с собой сделали, а?.. Как мы так умудрились? И неужели все-таки получили второй шанс? Аккуратно убираю фотографию на место, закрываю плотно тумбочку. Больше она тебе не понадобиться, Дарь. Захочешь поцеловать — только скажи.
Возвращаюсь в гостиную. Мне надо покурить. И заодно — чем-то занять руки. Закуриваю. И решаю проинспектировать холодильник. Нда… Бедновата экспозиция. В наличии есть лимон, пара бутылок минералки, тарелка с нарезанным сыром. Куча каких-то упаковок с лекарствами. Все.
Следующим подвергается инспекции собственный кошелек. Так, не густо, но все равно. Я хочу есть. Это раз. Тебя надо кормить. Это два. Я отправляюсь на поиски магазина. Это три.
Сидишь прямо на полу лестничной площадки, перед входной дверью. На звук открывшихся дверей лифта вскидываешь на меня совершенно безумные глаза. У меня чуть пакет из рук не выскальзывает.
— Даря?! Что случилось? Почему на полу сидишь?
— У меня… — шепчешь чуть слышно, и улыбка… совершенно на бок. И уголок рта дергается, — даже телефона твоего нет…Я пришла — а тебя нет… Макарычу звоню, он говорит — привез, до дверей доставил. А я звоню, стучу… А тебя — нет…
— Так! — дергаю тебя за руку наверх. — Вставай, истеричка! Дома еду надо держать! Тогда гости разбегаться не будут. По ма-га-зи-нам! — демонстрирую фирменный пакет супермаркета, из которого кокетливо выглядывает горлышко литровой бутылки Martini Rosso. — Дверь открывай! — отдаю тебе ключи, надо ж тебя чем-то занять.
Паркую тебя в угол дивана. Хрен с ней, с едой, нам выпить надо… Ты с дивана молча наблюдаешь, как я смешиваю мартини с тоником. Мартини побольше, тоника поменьше.
— Ну что, Дарин, за встречу?
Чокаемся, послушно отпиваешь.
— Как там американцы с японцами?
Молчишь. Блин, Даря, ты мне не нравишься! Что такое? Нервы? Да, я понимаю, но…
— Поцелуй меня… — хрипло. И в глаза — не отрываясь. — Лерочка, пожалуйста, поцелуй меня…
Последнее осознанное действие — забираю твой бокал и ставлю оба на кофейный столик.
— Я сегодня пальцами, можно?
— Ты дурочка, знаешь?
— В глаза хочу тебе смотреть. Не закрывай… Пожалуйста, Лерочка, не закрывай глаза. Смотри на меня. Мне это важно…
— Я знаю… — всхлип-стон. — Я попробую.
Тихие звуки. Стоны, всхлипы, вдохи рывками. Поцелуй в шею. Серые глаза медленно закрываются.
— Лерочка, смотри на меня. Пожалуйста. Мне это нужно…
— Я стараюсь, — прерывистый шепот. — Быстрее, прошу тебя…
Быстрее, резче, сладостнее… Ресницы снова опускаются на серые затуманенные глаза.
Хриплый вскрик, дугой на простынях, ногти в ладони…
— Ты все-таки закрыла глаза, — шепчешь мне в губы.
Я их и открыть не могу. Не сейчас. А ты не отстаешь. Через пару секунд:
— Лерик, солнышко мое сероглазое, посмотри на меня. Я же просила тебя… Не закрывай глаза…
— А вот я посмотрю… — отвечаю нежно, но глаза все-таки открываю. Убираю от твоего лица русую прядь волос, — как ты будешь кончать с открытыми глазами.
— Не-е-е-ет…
— Нет?
— Не надо, Лерочка, пожалуйста…
— «Нет» и «не надо» ты должна была сказать той скотине, которая тебе поставила засос на шее! Кто он, кстати?
— Какая разница…
— Никакой. Кроме того, что можешь про него забыть. Или … это она?
— Он. И я уже забыла.
— Ты моя. Только моя! Тебе ясно?
— Да-а-а-а-а…
— Вот и хорошо. Вот и умница. Перестань сжимать коленки…
— Не надо…
— Только два слова от тебя хочу слышать, Даря: «Да» и «Пожалуйста». Ясно?
— Да….
— И?..
— Пожалуйста…
— Сейчас, моя маленькая…, - губами прихватываю нежную кожу чуть ниже пупка, — сейчас…
Ракета 06.10.2011 10:15
Часть 3. Жизнь на двоих. Или — на пятерых
Буду любить я тебя вечно.
Я говорю это, хоть ты и не слышишь.
Вечною будет любовь и бесконечной.
Новую жизнь нам любовь снова напишет.
Глава 8
/Лера/
Последняя, заключительная часть моего рассказа началась поздним субботним утром. В апреле, спустя пять лет после последних описанных мною событий.
Что им предшествовало? Много чего.
