Полученному результату Поздняк сначала не поверил, но потом, когда на его глазах реле с разгерметизированным кожухом отработало без сбоев 3 часа (~ 0,5 млн операций) крепко меня обнял и поздравил с успехом. Мы с ним наметили направление дальнейших работ – найти наиболее дешевый материал для контактов при работе их в нормальной атмосфере. На изготовленных и стоящих в ракетах реле стояли серебряные контакты.
Мне тогда выписали премию в размере двух окладов, а сами оклады увеличили на 20%. Меня перевели на должность инженера, хотя до окончания института оставалось полгода – я уже писал диплом.
Немедленно в рабочую документацию рулевых машинок ракет были внесены изменения, и вопрос с повестки дня был снят – ракеты на полигонных пусках перестали невесть куда улетать.
А я приступил к реализации намеченных планов. К концу 57-года я написал огромный отчёт по результатам двухлетних исследованиям с фото (через микроскоп) чистых контактов всех разработанных в лаборатории реле после 107 циклов работы на реальную нагрузку и подал заявку на изобретение в Комитет по изобретениям при СМ СССР с формулой: «Метод защиты контактов электромагнитных реле от эрозии». Через 3 месяца пришел отрицательный ответ со странной формулировкой: «В заявке нет теоретического обоснования метода». Мы поняли, что эксперт, который писал отзыв, был или сильно пьян или свихнутый идиот. Кто-то сказал, что «это, наверно, был еврей!». Спорить с этим экспертом-вредителем мы не стали – не было времени. Лев оформил моё изобретение как «Методику……» в виде рацпредложения. И мне дали премию в размере 100р. (А я-то рассчитывал, как минимум, на Госпремию!). С тех пор я зарекся изобретать и оформлять свои изобретения.
Я долго думал над обоснованием открытого мной явления, и пришел к выводу, что: «Неразрушение контактов при равенстве амплитуд токов заряда и разряда конденсатора через защитную цепочку происходит потому, что в возникающей при работе дуге происходит сбалансированный перенос молекул материала контактов в обе стороны. И этот баланс каким-то образом коррелирует только с резонансной частотой шлейфа 3кГц. Почему так, я копать не стал. Меня Лев перебросил на другую, тоже актуальную и горящую работу. (У Льва, пока мы работали вместе, образовалась устойчивая привычка – бросать меня на самые сложные, непонятные и горящие вопросы).
2.3.2 Защита дипломного проекта. Дальнейшие успехи в работе.
Конец 57-го года и весь 58 год я писал и оформлял дипломный проект на тему: «Расчет и проектирование высоконадёжных силовых реле для устройств спец. техники». Большой раздел был посвящен теме выбора материалов и защиты контактов Э/М реле.
Защита в декабре прошла с блеском. Я получил 5+! Через две недели после защиты меня перевели в старшие инженеры и прибавили оклад по верхней планке.
В начале 60-го года Лев вызвал меня к себе в кабинет и поставил новую задачу – спроектировать ‑ сделать расчет замкнутого контура гиростабилизатора на ДУС-ах и миниатюрных гидродвигателях для бортовой антенны самонаводящейся ракеты! Сказал, что я единственный у него, кто может разобраться в этой новой для лаборатории задачке. Он конечно учитывал, что я профессионально владел вопросами эксплуатации и ремонта гирокомпасов. Но ведь не теорией же! Теорию в учебке нам не давали.
Ничего себе задачка! Никто до этого не делал такие стабилизаторы, все антенны сидели на силовых гироскопах разработки отдела 36 Кириллова. Я согласился, т.к. больше делать было некому в нашем дружном коллективе, да и работа была мне интересна.
Пошел я в 36 отдел, меня вписали в Сов. Секр. эскизный проект на силовой антенный гиростабилизатор ракеты системы ХХХХ. Одна из глав там была посвящена теории гиростабилизации. Через месяц я во всём, что там было написано досконально разобрался. Отправная точка у меня появилась, и я в течение нескольких месяцев расписал все дифуравнения для случая стабилизации антенны на ДУС-ах и гидромоторах.
До этого Лев попросил меня сделать расчеты САР на мощных гидродвигателях для ОПУ имитатора радиоизлучателя. Излучатель должен был стоять во втором фокусе стенда, имитирующего небосвод. (Специально был построен огромный зал, куда и поместили эллипсоидный имитатор небосвода). В первом фокусе ставилась ГСН ракеты. Мечтали проверить динамику слежения ракеты за целью.
