Тогда мне пришлось быстро освоить азы, (именно азы, как я убедился очень скоро) САР и, в частности, с гидравлическими двигателями, как исполнительным элементом. За полгода (много времени ушло на освоение «азов») я нарисовал подробную структурную схему, провел все расчеты на устойчивость и точность, система была изготовлена и испытана. На первых пусках внешнее кольцо ОПУ закачалось, пришлось немного порезать коэффициент усиления, т.к. конструкторы дали мне заниженную цифру её веса и момента инерции. Здорово мне тогда помог в проектировании и на испытаниях полковник Петр Петрович Гараев, он вел работы на первом фокусе. Светлая голова, умное, всегда спокойное лицо. Как тактично он обращался со мной, хотя и видел мою «сырость» вначале работы – осваивать-то азы пришлось по книжкам, а там не все сразу схватишь. (Здесь мне здорово пригодился опыт работы с книгами, приобретенный за время учебы в институте). Светлый его образ сейчас еще стоит у меня перед глазами.
За эту работу вся лаборатория Поздняка получила огромную премию и мы дружно на неё отпраздновали успех. Я тогда получил двойной оклад(!) и купил Зине шубу из искусственного меха, они тогда только появились. Праздновали принципиально только с армянским коньяком 5*, а закусывали жареным сайгаком с Балхашского полигона – Лев организовал привозку. Коньяк пили фужерами! Я – первый раз!
С проектированием гиростабилизатора мне пришлось здорово повозиться. Это оказалось на порядок сложнее САР для ОПУ. Пришлось глубоко «погрузиться» в теорию! Создать структурные схемы гидротракта, гиротракта, состыковать их с учетом возмущающих воздействий, просчитать динамические ошибки стабилизации за счет динамических ошибок ДУС-ов. Кошмар! Просчитав всю систему, я всю её промоделировал на малой аналоговой ЭВМ, поставил весовой имитатор антенны на прокачной стенд на гидравлике и замкнул систему! Много возился, чтобы добиться динамических ошибок, похожих на ошибки, близкие к ошибкам силовой стабилизации, но так и не получилось! ДУС-ы имели маловатую частоту среза, а другие 36-ой отдел не делал. (ДУС-ы я взял у них от автопилота ракеты система ХХХХ).
В работе мне всегда помогали три техника. Один (Вадим), был умный, но лентяй, все, что я ему говорил, делал не сразу – ходил, думал, а потом делал очень хорошо, но по-своему. Другой, Олег Журавлев, был беспрекословный трудяга, а третий, Юра Прядкин, был мастер спорта по боксу, красавец, вылитый Ив Монтан, выше меня на голову, 1925 г/рожд. Во время войны был авиационным механиком, мáстерски владел слесарным делом и гидравлической системой самолёта. Когда я занимался защитой контактов реле, он припаивал контакты из любого драгметалла к ламелям реле, а когда я начал заниматься гидравлическими делами, Юра смонтировал и обслуживал гидрокомпрессор высокого давления. Олег и Юра были мои первые студенты вечерних институтов, защитившие дипломы под моим руководством, и оба на отлично. Юра тогда мне подарил большую логарифмическую линейку в знак благодарности. Это он приобщил меня к байдарочному спорту. Запомнилась его аббракодабра: «Бойз, бойз оф Эмерика, бибиси энд корпорейшн, кэпэсити, эбилити!». Это он собрал услышанные от меня английские слова, которые я иногда произносил вслух, в одну изящную фразу – мне иногда приходилось делать переводы с английского статей по тематике работы. Утром, когда он приходил на работу, зачастую хватал меня в охапку, поднимал, прижимал к себе и спрашивал: «Ну, как дела, Шэф, какие будут приказы?».
2.3.3 Аспирантура. Переход в теоретический отдел. Первые шаги в новом коллективе.
