Пендель был вещью вполне обыденной, в отличие от другого случая, который, без преувеличения, изменил мою жизнь. Даже сейчас мерзкий холодок начинает подниматься по спине при воспоминаниях о том дне…
Это случилось в спортивном зале. Но сначала предыстория. Как вы уже знаете, со спортом отношения у меня были сложные. Из спортивных дисциплин мне неплохо давались только шахматы и плавание. Спортзалы же и стадионы я просто на дух не переносил. Ведь бегал я медленнее, прыгал ниже, а метал ближе всех остальных, не говоря уже о самом страшном – о турнике… Один его вид вызывал у меня тошноту. Поэтому, когда дело подходило к зачетам или экзаменам по физкультуре, я тут же тяжело заболевал. И мало того, что пропускал уроки во время болезни, мне еще давали справку об освобождении недели на две. Так что все экзамены по «физре» проходили без моего, по уважительной, конечно, причине, присутствия, а в ведомость мне ставили четверку за то, что по остальным предметам я был лучшим. Учителя физкультуры, конечно, возражали, но разве попрешь против всего педсовета и победителя районных олимпиад по литературе, биологии, истории, геометрии и другим неспортивным предметам…
Так вот, надо же было такому случиться, что в понедельник я не пришел в школу. Мне лечили зуб. И как раз в этот день объявили, что завтра у всех седьмых классов состоится объединенный урок физкультуры, потому что комиссия будет принимать нормы ГТО. Кто уже по причине завидной своей молодости не в курсе, что означает данная аббревиатура, это – «Готов к труду и обороне». А я, конечно, был совсем не готов…
Сдавать нормы ГТО! Ужас! Я-то не знал, что меня ждет! И как ни в чем не бывало пришел в школу, уверенный, что сегодня обычный урок физкультуры. Войдя в раздевалку и увидев там переодевающихся учеников параллельных классов, я заподозрил неладное. «А что будет?» – спросил я у Вити из класса «А», который носил кличку Рахит из-за удивительной своей худобы, если даже не сказать дистрофии. Обычно я старался не подходить к нему близко, дабы разительный контраст наших форм не подчеркивал моего, мягко скажем, рубенсовского телосложения, но сейчас он мог развеять мои дурные предчувствия или, наоборот, подтвердить их. Получилось именно наоборот. Услышав зловещее сочетание букв Г Т О, я тут же включил заднюю передачу и, шаркнув сумкой по оштукатуренной стене, спиной дал ходу к двери из раздевалки. Выйти не получилось. Моя попа наткнулась на подошву ботинка, который, естественно, был на ноге, а нога, как вы уже догадались, принадлежала Димочке.
Вообще, на свете много Димочек, но в моих рассказах Димочка будет один. Этот эксклюзив на имя принадлежит только ему. Так что если имя Дима, то фамилия – Титоренко.
Изящно остановив реверс моего тела и вновь придав ему поступательное движение, Дима с ехидной улыбкой произнес: «Одевай форму, толстый, будем нормы ГТО сдавать». Дима, кстати, несмотря на то что курил лет с семи, мог подтянуться восемь раз. Последние два повторения, конечно, всегда сопровождались подергиванием и извиванием, но все равно не шли ни в какое сравнение с моим обычным результатом – ноль.
