Если честно, мне кажется, что самостоятельно я бы не стал хулиганом. Мне все время помогали. Я все-таки хотел быть героем. С этого все всегда и начиналось. Не знаю, говорил ли я вам, что еще до отъезда в санаторий комсомольская организация Питкярантской школы № 2 выбрала меня общешкольным политинформатором. Должность весьма ответственная. Раз в неделю в актовом зале перед всеми старшеклассниками и классными руководителями я должен был делать доклад, освещая важнейшие новости СССР, ну и всего остального, что там еще оставалось на земном шаре. По возвращении из санатория я, естественно, с присущим мне рвением вновь приступил к своим обязанностям.
Знаете, кто виноват в том, что я стал хулиганом? Горбачев со своей перестройкой и девочка Юля из нашей школы, которая забеременела, будучи ученицей восьмого класса. О девочке пока не будем – я тут ни при чем, а вот о перестройке поговорим. Рухнули железные стены, которые надежно берегли нашу страну и наши мозги от всего чуждого, вредного для советского человека, и через границы хлынул бурный поток практически неконтролируемой информации. Его волны все еще разбивались о дамбы советской идеологии, о систему политического образования, о многомиллионную рать пионерских, комсомольских и партийных ячеек, о людей, которые не мыслили себя в других реалиях, всю жизнь слушая одно и то же в программе «Время» по одному и тому же каналу. Короче, волны еще разбивались, а брызги уже долетали, и еще какие…
Однажды, слушая ночью выпуск новостей по радио Би-би-си, которое теперь совсем не глушилось, я стал обладателем, как бы сейчас это сказали, сенсационной информации о том, что в некоторых европейских школах установлены автоматы для бесплатной раздачи школьникам презервативов (!!!). Эта новость меня потрясла еще и в связи с тем, что произошло в школе несколькими днями раньше. А произошло то, что ученицу восьмого класса Юлю Сидельникову исключили из школы за аморальное поведение. То есть всем стало известно, что она беременна. А это состояние, как вы почти все наверняка знаете, является последствием именно аморального поведения. Я знал эту ангелоподобную личность и был шокирован тремя фактами. Во-первых, тем, что она делает это! Во-вторых, тем, что она забеременела и у нее будет ребенок, а это значит, что, в принципе, мы все уже взрослые особи. Я, конечно, чувствовал что-то такое по разным признакам, но чтобы так… И, в-третьих, ее исключили из комсомола и выгнали из школы. Она была официально, то есть по-настоящему отвергнута советским обществом.
На этом фоне информация о школьных противозачаточных средствах первой необходимости прозвучала для меня как призыв к спасению окрепших детских тел от неокрепших детских душ. Сам я, конечно, пользовался презервативами только как сырьем для изготовления водяных бомб. В презерватив, да будет вам известно, влезает огромное количество воды – литров восемь-десять. Если вы не ставили такой эксперимент, то, кстати, еще не поздно. Нужно надеть презерватив на водопроводный кран, предварительно положив презерватив в тазик, и несильно включить воду. Получится такой огромный желеобразный водяной шар. Когда такая штука сбрасывается с балкона на толпу играющих девчонок – эффект фантастический. Все в радиусе метров шести становятся мокрыми с головы до ног. Короче, несмотря на то что сам я был не искушен в тайных знаниях о реальном предназначении и использовании сего предмета, я понимал его важность для всего прогрессивного человечества.
И в первый же вторник, а общешкольная политинформация проходила по вторникам в актовом зале перед первым уроком, я, заняв позицию за трибуной и предвкушая свой геройский поступок и последующий всешкольный успех, начал: «Главные мировые новости. По словам ведущего новостей радио Би-би-си, во многих европейских школах установлены автоматы для бесплатной раздачи презервативов».
