Чем дальше я шла, тем шире становились коридоры, появилось больше света, проникающего сквозь трещины в камне. Но это никак не отменяло огромного количества пыли и плесени на полу и стенах. С потолка свисало нечто мерзкое, даже знать не хочу, что это. Возможно, закаменевшая паутина, а может какая-то плесень. В любом случае касаться этого совершенно не хотелось.
Наконец я добрела до большого просторного зала, украшенного статуями девушек. Если с них убрать слой пыли сантиметра три толщиной, то их можно счесть красавицами. Эти девушки не были людьми. Слишком стройные точеные фигуры, тонкие руки и ноги, аккуратные узкие лица и большие раскосые глаза.
Очистив одну из статуй, я смогла вдоволь налюбоваться творением неизвестного скульптора. Пройдясь по залу, я поняла, что в расположении девушек есть какая-то неизвестная закономерность — некоторые стояли парами, некоторые по нескольку штук в ряд, и все это великолепие образовывало своего рода лабиринт, ведущий к центру зала. Несколько статуй оказались разрушены — на них упали каменные блоки с потолка. Впрочем, на потолке имелось еще какое-то перекрытие, поскольку свет с того разрушенного места не попадал в зал.
Дойдя до центра, я обнаружила там самую большую и крепкую с виду статую девушки, обхватывавшую руками огромное, размером с хороший арбуз голубое яйцо. Сначала я решила, что яйцо каменное, как и девушки, но потом поняла, что оно живое. Сканирование показало, что яйцо в глубоком стазисе, но стазис можно легко снять, стоит лишь поместить его в подходящие условия.
До меня начало потихоньку доходить, что это место не что иное, как очередная драконья сокровищница. И притянуло меня сюда, чтобы я забрала яйцо. А может быть и не одно. Оглядевшись, я больше не увидела девушек с яйцами. Вот любят драконы пустить пыль в глаза. Неужели все это подземелье, все ходы и проходы, да и эти вот статуи делали только ради того, чтобы спрятать одно-единственное яйцо? Во дают… Хотя самое смешное, что творцы многих этих подземелий уже мертвы, а вот яйца их мы таки нашли и даже по большей части вылупили. Остались самые одиночки, которые по какой-то причине не хотят развиваться. Возможно, из тех яиц уже никогда не вылупятся драконята…
Задумавшись, я пропустила момент, когда руки статуи разжались — видимо, я наступила на какую-то плиту, активировавшую скрытый механизм. Яйцо дрогнуло и стало крениться, а после едва не упало на пол. Я еле успела подставить руки и подхватить весьма тяжелую ношу. Какой бы там дракон ни прятался, а вырастет явно что-то большое.
Судя по весу, яйцо казалось по настоящему каменным. Немного попыхтев и замотав его щупами, чтобы не угробить об статуи или еще что, я поняла, что могу вернуться домой. Прямо сейчас. Что незамедлительно и исполнила, прошмыгнув в открывшийся экран с тяжеленькой ношей. Получается, надо было вытащить именно это яйцо.
Семейство яйцу почему-то не обрадовалось, Шеврин натыкал меня носом в справочник по яйцекладущим расам, заставляя запомнить, где чьи яйца. Как оказалось, яйцо не драконье, а высшего василиска, которые, между прочим, в нашей вселенной не водятся. Так что затянуло меня куда-то к черту на рога в чужую вселенную, а значит, скоро к нам пожалуют гости требовать назад свое драгоценное еще не вылупившееся дитя.
Гости пришли через два часа. К этому моменту я подготовила место встречи, взяв свободный катер и уложив свою находку в специально сделанную мягкую капсулу. Так что на катере ни гости, ни я никому не помешали.
Явился какой-то незнакомый мне либрис — раньше я его никогда не видела, хотя не факт, что не мы не встречались на битве Студента и Макаронника. Обозвать его хоть как-то было трудно. Он был… какой-то… туманный — вот самое подходящее слово. Его черты плыли, и я никак не могла разглядеть, как именно он выглядит. Не такой уж и высокий, явно ниже пришедшего змея — вот уж кого удалось разглядеть во всей красе — серенький и неказистый. Зато змей или наг щеголял ярко-красной повязкой на поясе с золотыми украшениями (возможно, обозначением его статуса). Длинные черные волосы оказались убраны в изящную прическу опять-таки с золотыми украшениями. В ушах его были вдеты крупные висящие серьги с камнями. И все это великолепие звенело и блестело, еще больше отвлекая внимание от либриса.
