Мистер Бронте с большим терпением переживал свое несчастье. Как и в годы куда более страшных бед, он проявлял редкую выносливость, заставляя себя молча терпеть. Поскольку многие привычные ему занятия стали невозможны из-за слепоты, он погрузился в размышления и сосредоточился на горьких и печальных мыслях о своем единственном сыне. Неудивительно, что это приводило к дурному настроению и упадку сил. Вплоть до самой осени сестры Бронте собирали все доступные им сведения об успешных операциях по удалению катаракты для людей одного возраста с их отцом. В конце июля Эмили и Шарлотта предприняли поездку в Манчестер с целью подыскать хирурга. Там им рассказали о достижениях ныне покойного окулиста мистера Уилсона. Сестры нанесли ему визит, однако по одному описанию он не смог решить, возможна ли операция, о которой они спрашивали. Получалось, что мистеру Бронте нужно было самому приехать к врачу. И в конце августа Шарлотта привезла отца в Манчестер. Доктор Уилсон сразу же решил предпринять операцию и рекомендовал удобное жилище, которое сдавал его бывший слуга. Оно располагалось в пригороде, в одном из многочисленных единообразно выглядевших домов. Там было написано следующее письмо, датированное 21 августа 1846 года.
