Сюжет довольно легкомысленный, и у зрителя остается ощущение, которое можно описать фразой: «Ура! Мы наконец-то победили якудза!» Ключ к борьбе с организованными преступными группировками заключается в следующем: «Если гангстеры прибегнут к насилию, то дело привлечет внимание полиции, и они не смогут достичь своей цели – отнять деньги. Вот почему гангстеры стараются выглядеть угрожающе, но на самом деле они ничего вам не сделают. Не нужно бояться банд!» – говорит женщина-юрист в фильме. Однако в конце фильма героиня получает ножевое ранение от бандита. И это показывает, что из любого правила бывают исключения. В реальности же удар ножом получил сам режиссер Итами.
Случилось это так. Через неделю после выхода фильма, 22 мая, примерно в 8:40 вечера, режиссер Итами в одиночестве возвращался домой с прогулки в свой дом в Акацуцуми, район Сэтагая. Это был тихий жилой район, где даже днем прохожих немного.
Когда Итами поставил машину на стоянку и собирался достать свой багаж с заднего сиденья, на него сзади напали трое мужчин и нанесли ему пять ударов оружием, похожим на канцелярский нож. Раны были на шее, левой щеке и запястье. Рана возле левого уха, от линии роста волос до шеи, задела сонную артерию и достигла глубины четырех сантиметров. На левой щеке также был слегка задет пучок лицевых нервов.
В моем случае удар был мгновенным и однократным. Я не успел почувствовать страх. А вот режиссера Итами трое мужчин толкнули на машину, а затем пять раз полоснули его ножом по лицу. Хотя глубина его ран была меньше, чем у меня, страх, который он, должно быть, испытал, был необычайным. К тому же он был актером, чье лицо является своеобразным «рабочим инструментом». Думаю, что это вызвало стресс, сохранявшийся долгое время.
3 декабря, через семь месяцев после нападения, пять членов клана Гото, связанного с Ямагути-гуми, были арестованы и доставлены в полицейский участок Китадзава столичного департамента полиции. Дело было раскрыто, и этим оно отличается от моего случая.
Дело Итами привлекло широкое внимание общественности, о каждой детали сообщалось в подробностях. В этом деле было очень много обстоятельств, делавших его похожим на мое – причина нападения, нож как орудие преступления и участие одного из кланов якудза. Поэтому оно сразу привлекло мое внимание. Я принимал это дело близко к сердцу, как свое собственное.
После того как преступники из Гото-гуми были арестованы, меня попросили написать репортаж о случившемся для ежемесячного журнала Bungei Shunjū. И я взял интервью у режиссера Итами, который находился в процессе выздоровления.
Я беседовал с ним в гостиной его дома в Акадзуцуми. Пол в гостиной был выстлан татами «рюкю омотэ»[41] без канта по краям. В комнате почти не было мебели, там царила строгая, простая красота, как в додзё[42]. Я подумал, что эта комната очень хорошо отражает натуру своего хозяина.
Чего я не мог понять – так это того, почему банда Гото напала на режиссера Итами. Обычно гангстеры так поступают, когда кто-нибудь неодобрительно высказывается об их нынешних боссах. Они очень расчетливы и редко реагируют, когда критикуют прежних боссов или якудза в целом. Дело в том, что в этом случае они не получат никакой выгоды, например, похвалы или денег от своих хозяев. Зачем же им подвергать себя риску быть арестованными за то, что не принесет им никакой пользы?
Но если подумать… В фильме была сцена, в которой ультраправые и националистические группы едут целой автоколонной из агитмобилей[43] штурмовать отель. А человек, арестованный как предводитель группы, совершившей нападение на Итами, был вице-председателем Гото-гуми, возглавлявшим ультраправую группу под названием Фудзи Рэнго-кай.
В 1992 году был принят «Закон о борьбе с организованной преступностью», и Макото Эндо, адвокат Ямагути-гуми, который вел судебный процесс по этому закону, рассказал мне в интервью следующее: «Все пятеро подозреваемых были из числа тех, кто с января 1992 года возглавил участие в протестах против этого закона, организованных тремя фракциями: Новым левым японским народным фронтом, Новым правым крылом Иссуи-кай и якудза».
19 января 1992 года в районе Канда в Токио по призыву Японского народного фронта прошла демонстрация против закона о борьбе с организованной преступностью. В качестве индивидуальных участников присоединились около сотни членов Иссуи-кай и организованных преступных группировок.
1 марта того же года, в день вступления закона в силу, три группы снова собрали около 250 человек и провели шествие по маршруту Симбаси – Гиндза – станция Токио (выход к Яэсу). Организованные преступные группировки сформировали «Союз граждан Нинтё», «Блок Сидзуока» и «Киотский блок».
