Другими словами, Ямагути-гуми, Гото-гуми, Фудзи Рэнго и другие группировки ощущали опасность со стороны «Закона о борьбе с организованной преступностью». И тут вышел фильм «Женщина Мимбо». Возможно, они восприняли фильм как часть пиар-кампании закона, как нечто, что может оказать давление непосредственно на них. Закон был направлен против организованной преступности в целом, а не конкретно против Гото-гуми. Тем не менее банда Гото устроила нападение на Итами. Интересно, был ли у Гото-гуми какой-то конкретный мотив? Может быть, они считали, что на них лежит ответственность за действия Ямагути-гуми в Тюо и Токио? Как бы то ни было, очевидно, что здесь обычные расчетливость и осмотрительность подвели их.
Ближе к концу интервью я поделился с Итами своей теорией «социальной ответственности жертвы», поскольку прошел через аналогичное испытание. Я говорил, что те, кому причинен неоправданный вред, не должны бояться, не должны отступать и должны продолжать заниматься тем же делом, что и раньше. В противном случае у того, кто напал, возникнет иллюзия, что насилие оказалось эффективным и заставило его жертву замолчать. А это придаст ему уверенности, и в следующий раз он снова прибегнет к тем же самым насильственным методам. Мы не должны позволить этому случиться. Это и есть социальная ответственность жертвы.
Выслушав меня, Итами кивнул и сказал: «Я чувствую то же самое. Я не собираюсь отступать из-за этого инцидента. До сих пор расследования проводились в дружественной манере, руководители организованных преступных группировок по каким-то своим каналам сотрудничали с полицией. Теперь же, после принятия закона о борьбе с организованной преступностью, расследования приходится проводить прямо-таки в состязательной манере. Мое дело – образцовый пример этого».
Пять лет спустя, в декабре 1997 года, тело режиссера Дзюдзо Итами было найдено под окнами многоквартирного дома в Адзабудай, район Минато, где располагалась компания Itami Productions. Неизвестно, что послужило причиной самоубийства (за которое приняли это происшествие), но тем не менее это вызывает сожаление. Смерть в возрасте 64 лет – это слишком рано. Итами много еще мог сказать этому миру.
После публикации «Императора гражданского насилия» и «Короля боевых искусств» на меня посыпались заказы на романы, как будто я стал профессиональным романистом.
Среди них были «Приказ о срыве Олимпиады в Пекине» (издательство Shuueisha), «Жертвоприношение» (Kadokawa Shoten) и «Император Сюры» (Tokuma Shoten), но поскольку изначально это не являлось моим жанром, их написание потребовало от меня немалых усилий.
В нехудожественной литературе было табу брать интервью у Ямагути-гуми, да и сама группировка находилась под властью пятого лидера Ёсинори Ватанабэ и особой активности не проявляла.
Поэтому, приняв предложение Акихико Такэути (Shogakukan), я начал вести раздел о вопросах безопасности пищевых продуктов в журнале SAPIO. Серия под названием «Истории об опасной еде» была запущена в июле 1991 года. Редактором серии была Мун Томиэ из редакционного отдела журнала. С тех пор моя работа заключалась в том, чтобы посещать исследователей и исследовательские институты в этой области, чтобы учиться у них и знакомить читателей с последними результатами исследований и открытий в области пищевой химии.
Мун родилась в Токио, но ее родители были с острова Чеджу. После окончания Университета Хосэй она также училась в Сеуле и Вашингтоне. Мун была женщиной с прогрессивными взглядами и смело брала интервью. Позже мы вместе с ней расследовали деятельность мафии в Кабукитё, Тайване, Гонконге и материковом Китае.
Иногда, работая над некоторыми задачами, я чувствую, как по коже бежит холодок. Это напряжение похоже на ощущения человека, проникшего на склад взрывчатых веществ. До этого момента источником это ощущения была для меня Ямагути-гуми, но, похоже, ее место вот-вот могла занять китайская мафия. Возможно, я всегда был поклонником боевиков?
В сентябре 1992 года двое полицейских в районе Кабукичо в Синдзюку остановили для проверки документов Ван Бан Чу (26 лет), члена тайваньской мафии, находившегося в Японии нелегально. Он открыл огонь из пистолета Beretta 22-го калибра, серьезно ранив их. Одному из полицейских пуля попала в голову, второму повредила легкое.
Ван Бан Чу был членом тайбэйской банды Fang Ming Kwan. В марте 1990 года он застрелил своего товарища по группировке и ранил полицейского в игровом центре Тайбэя, а в июле того же года был объявлен в розыск тайваньской полицией по подозрению в убийстве. После попыток скрыться на Филиппинах, в Таиланде и Малайзии Ван въехал в Японию через аэропорт Нарита в мае 1992 года по поддельному паспорту, выданному в Сингапуре. Он сменил несколько адресов в Хёго и Йокогаме, а затем обратился за помощью к одной женщине (родом из Тайваня) в Синдзюку.
