В начале 2008 года, 10 января, мне позвонил С. и пригласил в Golden Spa в отеле New Otani, где он остановился. Там были C. и T. из Сумиёси-кай. Мы ели жареных устриц и обсуждали дальнейшее продвижение мирового соглашения. Я немедленно написал об этом инциденте адвокатам Комияма и Такэноути по электронной почте. Поскольку это старая история, я решил, что не будет проблемы, если опубликовать цитату из того письма: «С Новым годом! Спасибо за вашу постоянную поддержку! 10 января во второй половине дня я встретился с С. и Т. из Сумиёси-кай. Цель встречи заключалась в следующем: адвокаты Ямакэн-гуми предлагают, чтобы они извинились, после чего будет заключено мировое соглашение и мы заберем иск.
Что касается собственно передачи денег, то они хотят, чтобы я тайно встретился с Кунио Иноуэ. Я сказал, что все, включая деньги, должно идти через команду защиты, и никто ничего не узнает, если я не скажу и не напишу об этом. Однако они ответили, что не хотят, чтобы вопрос о деньгах был занесен в протокол суда.
Я сказал, что передам их предложение моей команде адвокатов, и мы его обсудим. На этом наша встреча окончилась.
Если с точки зрения здравого смысла все это странно, то, думаю, можно сделать вид, что ничего не было. Поскольку примирения хочет другая сторона, нам нет необходимости идти у них на поводу. Это просто немного усложнит наши отношения с С. На всякий случай я посылаю это письмо не всей команде, а только вам двоим. Я буду признателен, если вы подумаете над этим».
Что касается другого судебного процесса, по иску Кадзуко Хосоки, то 18 января он все еще продолжался. Истец, ответчик и вспомогательные участники обменялись документами в присутствии судьи, но сторона Хосоки пыталась тянуть время, попросив перенести дату следующего слушания на март.
Мне это порядком надоело, и я все высказал адвокату Хосоки, Ко Абэ. Сторона Хосоки уже оказалась в ситуации, когда у них не было другого выбора, кроме как отозвать иск, и они просто подыскивали удачный момент, чтобы сдаться.
После этого у меня была встреча с адвокатами Комияма и Такэноути в зале коллегии адвокатов по поводу процесса над Ямакэн-гуми. Оба адвоката сказали, что мировое соглашение должно быть таким, чтобы его можно было объяснить третьей стороне, и его нужно провести через команду адвокатов защиты. Я согласился с ними.
24 числа я снова встретился с С. и Т. из Сумиёси-кай в отеле New Otani. Я сказал им, чтобы адвокат Ямакэн-гуми передал моим адвокатам предложение об урегулировании спора, и что вопрос будет решен. На лице Т. было растерянное выражение.
1 февраля я отправился в зал коллегии адвокатов обсудить с командой защиты вопрос о мировом соглашении с Ямакэн-гуми, а затем поехал в окружной суд Токио. Председательствующий судья объяснял дальнейшие действия, и адвокат Комияма сообщил ему, что накануне адвокат Яманоути, представлявший Ямакэн-гуми, предложил выплатить 3 млн иен в качестве компенсации. Судья был доволен. Возможно, он радовался тому, что в случае достижения мирового соглашения ему не придется оформлять длинное судебное решение.
Далее для консультации вызвали Ямакэн-гуми, и мы ждали в отдельной комнате. Через какое-то время обе стороны были приглашены для обсуждения мирового соглашения. Забегая вперед, скажу, что дело так и не было рассмотрено в суде.
После этого команда защиты провела еще одну встречу в зале коллегии адвокатов. Следующее заседание было посвящено окончательной доработке мирового соглашения. Я сказал им, что мы не должны сами определять сумму компенсации, и попросил упомянуть те 30 млн иен, которые называл С. После этого мои адвокаты провели переговоры с адвокатами Ямакэн-гуми, но мне подробности сообщены не были.
8 февраля я снова разговаривал с C. и T. в Golden Spa в New Otani. Я рассказал им о том, что было решено в Окружном суде Токио 1 февраля. Будет выплачена компенсация в размере 3 млн иен, а Кунио Иноуэ, Кунихару Ямамото и другие принесут извинения мне и моему сыну. C. сказал, что это хороший вариант, за кулисами которого можно будет заключить настоящее мировое соглашение с Кунио Иноуэ. На лице Т. было озадаченное выражение.
C. сказал, что Кунихару Ямамото изначально не думал, что я пойду на мировое соглашение, поэтому он был рад принять его. Я подумал про себя, что логика C. заключается в том, что даже если судья и группа защиты будут выступать за мировое соглашение, но истец (то есть я) будет против, то никакого урегулирования не будет. Вот почему было важно, чтобы я передумал соглашаться на урегулирование. Предполагалось, что в ответ на это Ямакэн-гуми предложит компенсацию.
Но я ничего не говорил и не делал. Я оставил все на усмотрение С. и ждал, что из этого выйдет.
«Ну что, вы выполнили свою задачу перед Ямакэн-гуми?» – сказал я C. и T. насмешливым тоном.
