Одним из истцов – точнее, основным истцом – являлся мой сын. Команда защиты попросила меня однажды взять его с собой, поэтому в начале декабря мы вместе отправились в офис адвоката Казуя Савада в Ниси-Симбаси. Мы все собрались там, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.
Присутствовал также Хидехиро Сугавара, адвокат из Осаки. От команды защиты я слышал, что Сугавара был чрезвычайно хорошо осведомлен о Ямагути-гуми и других организованных преступных группировках. Когда мы с ним поговорили, я понял, что он полностью оправдывает свою репутацию. Он знал все, причем из первых уст. Он также сказал мне как само собой разумеющееся, что это должен быть иск против Ямакэн-гуми, а не Ямагути-гуми. Я почувствовал, что нахожусь в надежных руках.
В начале 2007 года, 9 января, мы собрались в офисе адвоката Савада для окончательного обсуждения иска. Жалоба была хорошо структурирована и убедительна. Я поблагодарил группу адвокатов за их работу. И Омияма, и Такэноути – мастера юридических формулировок. Тояма довольно гибкий, работал быстро и был хорошим организатором. Хироси Сонобэ, Масаюки Мураки и Тосихико Такахаси также усердно и умело работали над подготовкой сложных документов, и я чувствовал, что мне достались отличные адвокаты.
Истцами в деле выступали мой старший сын и я. Ответчиков было пятеро: Кунио Иноуэ из Ямакэн-гуми, Кунихару Ямамото, председатель Кэнкоку-кай в составе Ямакэн-гуми, Ясуцугу Уояма, специальный советник Кэнкоку-кай, Араки Согё, исполняющий обязанности главы Кэндзи-гуми из Кэнкокукай, а также У., исполнитель. Сумма иска составляла 50 млн иен в качестве компенсации за моральный ущерб мне и 12 млн иен моему сыну. Все пятеро ответчиков несли солидарную ответственность, а ответчики Кунио Иноуэ и Кунихару Ямамото – еще и ответственность работодателя.
После встречи адвокат Тояма и его коллеги отправились в столичное управление полиции и заявили, что потребуют обеспечения безопасности для меня, моего сына, команды защиты и других. Они сказали, что иск будет передан в Окружной суд Токио в начале следующей недели (на самом деле это произошло 22 января).
Однако. Не успел я оглянуться, как с момента нападения на сына пролетел целый год!
Примерно в это же время мне позвонил бизнесмен С., который был также связан с Ямакэн-гуми. 2 февраля я посетил его офис.
Речь, как я и предполагал, пошла о примирении с Ямакэн-гуми. Масахиро Намикава, глава Кюсю Сэйдо-кай (отколовшегося от Додзин-кай, позже известного как Намикава-кай), как говорили, работал над урегулированием вопроса по указанию Ямакэн-гуми. Босс Ямакэн-гуми Кунио Иноуэ, кажется, приходился названым братом председателю Намикава-кай. Вероятно, и Намикава, и Ямакэн-гуми попросили С. поспособствовать примирению.
Конечно же, я отклонил это предложение: «Ямакэн-гуми уже должна была получить исковое заявление, но невозможно обсуждать мировое соглашение, когда судебный процесс даже еще не начался. На нашей стороне 31 адвокат, их имена были указаны в исковом заявлении. Убедить команду защиты будет сложно, и это будет проблемой». Странно, что в Ямакэн-гуми подумали, что легко смогут договориться со мной.
Три дня спустя в Ниси-Адзабу, округ Минато, был убит Рёити Сугиура, старший член связанного с Сумиёси-кай Кобаяси-кай. 7 февраля, когда полиция еще не знала, кто его убил, Ямагути-гуми отправили в Токио помощника вакагасира Такаси Такидзава, управляющего директора штаб-квартиры Тадаси Ириэ и помощника вакагасира Хирофуми Хасимото, чтобы обсудить примирение с исполняющим обязанности председателя Сумиёси-кай Исао Секи и другими. Позже выяснилось, что его застрелили два члена группы Кокусуй-кай, которая только что присоединилась к Ямагути-гуми. Это вызвало бурю негодования, поскольку Ямагути-гуми средь бела дня в центре Токио застрелили лидера банды из Канто.
Shukan Gendai и другие издания попросили меня освещать это дело. Одним из моих источников был С., который имел контакты с Сумиёси-кай и был хорошо информирован об их делах. После интервью в Ниси-Адзабу он сказал мне: «Почему бы нам на следующей неделе не встретиться втроем с Масахиро Намикава и не обсудить предложение Ямакэн-гуми об урегулировании?»
У меня не было другого выбора, кроме как отказаться от этого предложения. Когда я встал, С. поднял два пальца и сказал, глядя на меня: «Два». Я думал, он имел в виду 20 млн иен, но сделал вид, что не понял, и вышел из комнаты. Чувствовалось, что Ямакэн-гуми оказывала значительное давление на председателя Намикава и С. с целью достижения урегулирования.
