Затем, как мне стало известно, командир дивизии спросил Родина о моих полетах. Родин ответил, что я самостоятельно не летал на самолетах МИГ-15. На другой день Колесников увидел меня, подозвал к себе и стал отчитывать как мальчишку за бахвальство. Что же произошло на самом деле?
…Перед окончанием Военно-воздушной академии в конце последнего курса обучения, всех слушателей-выпускников направили в город Каменск на переучивание с самолета Ил-10 на самолет МИГ-15. Я прошел «вывозную» программу. Перед самостоятельным вылетом у меня случился приступ аппендицита. С аэродрома был направлен на санитарной машине в местную поликлинику. Оперировали. Занесли инфекцию. В итоге после операции я проболел более 6 месяцев. Срок переучивания закончился. Все слушатели вернулись в Монино, кроме Героя Советского Союза подполковника Алексея Кривоноса и его инструктора по переучиванию.
Они вылетели на самолете УТИ-МИГ-15 в зону. В кабине курсанта находился подполковник Кривонос. Инструктор решил показать Герою отдельные фигуры высшего пилотажа. Ведь на Ил-10 такие фигуры не выполнялись. Боевой разворот, штопор, переворот, бочка и т. д. Облачность была 1500–1800 м. Начали с переворота. Чтобы его выполнить, нужна высота минимум 2000 м. Сделали переворот. Пикирование. Вывод из пикирования с запозданием. Высоты не хватило, самолет задевает крылом за дерево, затем цепляется за крышу одного из домов деревни и врезается в землю. Это произошло недалеко от аэродрома. Тела двух летчиков были смешаны в общей куче обломков самолета. Затем я увидел сапог, торчащий из обломков. Потянул за него и вытащил… вместе с ногой. Как я в обморок не упал, не знаю. Но тошнота подступила к горлу. Отдал сапог вместе с ногой врачу и отошел в сторону. Прошло много лет с тех пор, когда на всю страну известили о гибели первого космонавта планеты Юрия Гагарина. Он погиб во время полета на самолете УТИ-МИГ-15 с инструктором Серегиным.
Я полагаю, что они погибли, как и Кривонос, при выполнении такого же переворота — очень коварной фигуры. И та же недостаточная для ее выполнения высота. Этот переворот унес много жизней. Такие фигуры требуют высокой квалификации, а достаточного опыта ни у инструктора Кривоноса, ни у Серегина, видимо, не было.
Шла обычная полковая жизнь. Подошло время приступать к переучиванию и мне. По штатному расписанию было два заместителя командира полка по летной подготовке. Иван Фатеев и я. Иван — изумительной души человек. Хороший товарищ, прекрасный летчик. Когда я ему рассказал о том случае с командиром дивизии, он мне посоветовал не расстраиваться и прямо сказал: — Вася, три к носу и все пройдет, это тебе говорит Герой Советского Союза, военный летчик, пилот… Я тебя хорошо знаю и по согласованию с командиром полка буду тебя в летном деле, как говорится, доводить до «кондиции». Дам несколько провозных полетов и выпущу самостоятельно.
Иван был уже инструктором и имел такое право. Я очень был доволен его предложением. На другой день небольшое количество провозных полетов, и через пару дней я вылетел самостоятельно на самолете МИГ-15. Затем стал так же, как и Иван, инструктором. Летное дело пошло у меня как по маслу. Колесников, как-то увидев меня, спросил о моих полетах. Я сказал, что летаю самостоятельно и обучаю летному мастерству других летчиков. Он ответил: Знаю, товарищ майор, что вы летаете неплохо. Так держать.
Я уже был в звании майора. На этом наше недопонимание закончилось.
Дела по службе шли хорошо. Мне поручали руководить полетами. С семьей проблем нет. Жена — надежный помощник. Дочь и сын подрастают. Летное дело с каждым днем стало увлекать все больше и больше. Даже по ночам во сне стал летать.
В один из майских дней начальник штаба полка майор Нечаев сообщил, что со мною желают побеседовать представители Генерального штаба Советской Армии. В кабинете меня ждали два полковника в общевойсковой форме. Промелькнула мысль, неужели им что-то нужно от меня, связанное с фронтом. И вспомнил те три дня, когда мы были с воздушным стрелком в тылу противника. Но мне предложили сесть, один из полковников, увидев на моем лице смущение, тут же успокоил. Мол, прибыли в полк и решили после ознакомления с вашим личным делом, поговорить и предложить учиться в одной из академий Советской Армии. После ряда вопросов другой полковник обратился ко мне по имени и отчеству: — Василий Сергеевич, вы желаете дальнейшую службу в Вооруженных Силах посвятить новой специальности? Для этого вам предлагаем поступить учиться в Академию Советской Армии. Вы пройдете курс обучения в течение трех лет, и вам предложат работать за границей. Изучите один-два иностранных языка — они будут очень необходимы в будущей работе. Я ответил, что подумаю над этим предложением. — Да-да, — согласились полковники. Посоветуйтесь с женой и желательно только с ней. Друзей и товарищей не посвящайте в это дело. Если надумаете, то позвоните.
