Познакомился с одним работником МИД Мексики. Интересный во всех отношениях человек. Знакомство состоялось на одном из дипломатических приемов в советском посольстве. Завязалась дружба. Познакомился с его женой, затем с его братом и женой. Поездки на пирамиды в Куатемок. Неоднократно был у них в гостях. Все шло, казалось бы, хорошо. Многое узнал о его работе. Дружба продолжалась более года. Об этом регулярно информировал своего руководителя. На очередной из встреч разговор коснулся вопросов международного положения и роли США. Я признался, что участвовал в боевых операциях на фронте. Был несколько раз сбит. Дважды тяжело ранен. По состоянию здоровья ушел из рядов Советской Армии в запас. И сейчас, работая в гражданских условиях, не хочу, чтобы была развязана новая мировая война, да еще с применением ядерного оружия. Мой собеседник был полностью согласен со мной и тут же спросил: что он конкретно может сделать для этого? Я ему ответил, что для меня война очень хорошо знакома, поэтому все, кто не хочет очередного кровопролития должны объединяться и помогать друг другу в предотвращении новой войны. Он сказал, что готов помогать во всем, в чем может. Я ему ответил, что если возникнет такая необходимость в дальнейшем, то можно будет вернуться к этому разговору.
Проходит время. Месяц, другой. Мой друг потерялся из виду. Я сделал ряд попыток, чтобы найти его, но не удалось. Тогда решил посетить его квартиру, а повод для этого был — пригласить на день рождения моей жены. Его дома не было. Встретила меня его жена. Я передал ей устное приглашение пожаловать к нам в гости, любезно распрощался и ушел.
Накануне дня рождения «мой друг» позвонил нашему военному атташе и сказал, что приглашение получил, но, к сожалению, прийти не сможет и попросил больше его не беспокоить. Военный атташе срочно вызвал меня и сообщил о состоявшемся разговоре. Казалось бы, страшного ничего в этом не было. Конечно, неприятность значительная, но не катастрофа. Стали распускаться слухи, что против меня готовится провокация, поэтому работники КГБ предложили моему начальнику отправить меня в отпуск.
Сели в самолет авиакомпании САС и полетели домой с посадкой в Нью-Йорке и пересадкой в Брюсселе. По условиям авиакомпании САС пассажиру, пересекающему океан самолетами этой авиакомпании, предоставлялось право выбора лететь из Брюсселя в любую столицу европейских государств. Мы выбрали Лондон. В Брюсселе купили кое-какие вещи, уложили в чемодан и отправились в аэропорт. Все было прекрасно. Прилетели в Лондон. Там моросил дождь. Жена попросила достать плащ, купленный в Брюсселе. Открыв чемодан, мы обнаружили там чужие вещи. Закрыли и посмотрели на бирку. Она на один номер не сходилась с нашей, хотя форма и цвет чемодана были такими же, как и наш. Мы заявили работникам аэропорта о случившемся и передали им этот чемодан. Они нас заверили, что наш чемодан найдут и доставят в ту гостиницу, в которой мы запланировали остановиться. И чтобы вы думали? На другой день в гостиницу действительно был доставлен наш чемодан, и мы вылетели в Москву.
Во время отпуска пришла из КГБ бумага. В связи с тем, что против Фролова готовится провокация, целесообразно ему в Мексику не возвращаться. Хочу быть откровенным с читателем. Во всех грехах или недоразумениях, которые имели место в моей жизни, виню только самого себя. Надо полагать, что из Мексики я был откомандирован благодаря усилиям работников КГБ. Да и мое руководство в Москве рассуждало так: жалоб и рекламаций на мою работу не было, но если пришла информация из КГБ о том, что против меня готовится провокация, значит, виноват сам в случившемся. Никто не разбирался. А действительно ли готовилась против меня провокация или нет — неизвестно.
С тех пор прошло много времени. Раньше и особенно сейчас я анализирую те ситуации, которые складывались в Мексике. По-видимому, не следовало мне так энергично знакомиться с иностранными гражданами. Ведь, как правило, изучают людей, особенно интересных для дела, многие годы. А тут не прошло и полгода, а уже стал предлагать дружбу. Так не бывает. Вот и произошел срыв. Привлек внимание прессы, а может быть, и спецорганов страны пребывания.
