Тут я предложил: — Летать в Гавану надо не через Рабат, а через Гандер. От Рабата до Гаваны в Атлантическом океане отсутствуют радиотехнические средства обеспечения полетов. По ней никто не летает, кроме самолетов Аэрофлота. Все остальные авиакомпании летают вдоль американского побережья.
Борис Павлович подошел к карте, которая висела у него в кабинете, внимательно посмотрел на нее и сказал: — Вы правы, Василий Сергеевич.
Обращение по имени и отчеству мне польстило. Министр — и так запросто с подчиненным. Кстати, о Борисе Павловиче и как о министре, и как о человеке разные были отзывы. И положительные, и отрицательные. Больше отрицательных. У меня о нем сложилось положительное мнение. Конечно, я не знал его очень хорошо, но тем не менее непосредственно встречаться с ним приходилось неоднократно, и ничего плохого ни сказать, ни написать не могу. Борис Павлович — волевой и энергичный человек. Прекрасно и досконально разбирался во всех вопросах гражданской авиации. При нем дисциплина в отрасли была на высоком уровне. А это главное. Если в авиации нет твердой дисциплины, это не авиация. С уходом Бориса Павловича из гражданской авиации, особенно начиная с 1987 года, как и во всей нашей стране, начался полный развал отрасли.
После нашей беседы министр дал соответствующим службам задание провести расчеты полетов через Гандер и доложить ему. Вскоре 80 процентов рейсов на Гавану стали проходить через Шеннон и Гандер. И даже после того, как появились самолеты Ил-62 м (модернизированные) с увеличением дальности на 1500 километров.
С Борисом Павловичем, уже не с министром, а с пенсионером мне пришлось встретиться в Департаменте воздушного транспорта на приеме, который был организован в июле 1993 года в честь 70-летия со дня его рождения. На этом приеме было много работников гражданской авиации и авиационной промышленности. Очень многие выступали. Кстати, кто-то сказал: — Раньше в министры приходили из командиров самолетов, сейчас же из таксистов.
Он понял эту реплику и широко заулыбался, но не так, когда был министром. Было заметно, что Борис Павлович сдал, его когда-то стройная фигура, стала какой-то неуклюжей. Гражданский костюм был без правительственных наград. А их у Бориса Павловича было много. Как-никак, а Б. П. Бугаев — главный маршал авиации, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и государственной премий. В общем, заслуженный человек.
Отдел, в котором я работал, передают в Центральное рекламно-информационное агентство (ЦРИА). Затем ликвидируют и на его базе образуют новый «Отдел информации и связи с прессой». Пропаганда Аэрофлота стала не нужна. Много неясного было с функциями отдела, поэтому на его базе решили создать пресс-центр в составе ЦРИА.
Этим единственным в Аэрофлоте рекламным агентством продолжал руководить Владимир Иванович Моисеенков, который недавно прибыл из длительной загранкомандировки. Ранее он возглавлял сектор комсомола в политическом управлении Министерства гражданской авиации.
Эрудированный, обаятельный человек, никогда не повышал голоса на своих подчиненных. Внимательный и уважительный. Кроме того, хорошо знал свое дело. Продолжая работать в ЦРИА, я как-то зашел в отдел кадров Международного коммерческого управления (МКУ), в которое входило агентство, и встретил там высокого симпатичного человека. Познакомились. Это был заместитель начальника отдела кадров МКУ Сергей Григорьевич Мовчан. Выяснилось, что мы с ним в разное время заканчивали одну и ту же академию. Заместителем начальника отдела кадров он стал после очередной реорганизации в МКУ. Отдел по работе с загранпредставительствами расформировали, создали группу и подчинили ее начальнику отдела кадров МКУ. В этом отделе в общей сложности я проработал примерно 20 лет. До Мовчана в отделе сменилось 16 начальников.
Мовчан как-то мне сказал: «Мы составляем план подмены на период отпусков представителей Аэрофлота, где нет помощников». Спросил меня о языках. Я ответил, что владею испанским и английским. «А если мы вас запланируем на Ямайку в августе, полетите туда на два месяца?» Я дал согласие. Заполнил все документы, написал заявление и передал все это в отдел кадров. Через несколько дней подошел ко мне инструктор отдела кадров Виноградов и сказал, что из-за возраста он меня в Ямайку не пропустит. Я проинформировал об этом Мовчана. Он ответил, что не дело Виноградова вмешиваться в вопросы командирования работников Аэрофлота за границу.
После разговора с Виноградовым я задумался над тем, почему он так поступил. Дважды его готовил перед выездом для работы за границей. Охотно делился опытом работы в представительствах Аэрофлота. Позже выяснилось, что на Ямайку он собирался лететь сам. Если бы я знал, то отказался бы от этой поездки. В итоге оформил все документы, получил загранпаспорт. Настало время вылета.
