Коротая час до автобуса, Роман идёт в книжный магазин и покупает большую книгу «Маугли» в
толстом картонном переплёте, с красочными картинками едва не на каждой странице. Потом уже,
усевшись в кресло тяжелого, но пружинистого, парящего над дорогой «Икаруса», он с
наслаждением листает страницы. Приятно представлять, как он прочитает когда-нибудь эту сказку
подросшей дочке. Хорошо, что в этой книге нет лишнего писка, визга, многозначительного
глубокомыслия. Всё там так же убедительно, как сама реальность, как этот массивный автобус, как
сопки, проплывающие в окне, как прошлогодняя жёлтая трава, как горечь утраты, как желание
увидеться с другом детства и поговорить с ним за бутылкой вина. Пора уж, пора начинать жить
настоящим, и о дружбе не болтать, а просто быть хорошим другом самому, не теряя и не отпуская
от себя друзей. Будешь кем-нибудь сам – и всё остальное само выстроится вокруг тебя.
* * *
Музыкальную школу Роман находит легко, в нужную сторону указывает любой встречный.
Остановившись в коридоре, Роман слышит, как в одном классе что-то напевают, в другом – играют
на пианино. По коридору идёт строгая женщина, судя по всему, преподавательница. Роман
спрашивает её о Сергее Владимировиче Макарове. Она стучит в дверь, за которой пианино.
Музыка смолкает, в дверях показывается Серёга в костюме-тройке стального, какого-то слишком
«взрослого» цвета, с серьёзным выражением лица. Увидев Романа, он открывает рот от удивления
и… закрывает дверь. Роман стоит, ничего не понимая. В кабинете снова звучит пианино, но уже
несколько коряво, видимо, под пальцами ученика. Серёга, освободившись, выходит с большими
радостными глазами. Лишь теперь – рукопожатия, хлопки по плечам друг друга. Серёга отводит
Романа в маленький кабинет на втором этаже, открывает форточку, закуривает.
– Ты из Пылёвки? Я слышал, ты совсем туда переехал. А сейчас куда направился?
– К тебе приехал…
Серёга смущённо, словно испытывая, смотрит на друга, не докурив, тычет папиросу в
пепельницу.
– Тогда ладно, спешить не будем, – говорит он и смотрит на часы. – Подожди, я сейчас закончу
урок.
По дороге к Серёге они заходят в хлебный магазин, но хлеба ещё нет и, как сообщает
продавщица, привезут его только часам к шести. Увидев универмаг, Роман вспоминает наказ Нины,
тянет Серёгу к его стеклянным дверям, а там сразу направляется в детский отдел, заметный
издалека. Серёга, стоя около этого отдела как возле каких-то запретных ворот, смотрит на него с
изумлением.
– Чего ты там забыл? – спрашивает он.
– Вот это, – говорит Роман, взяв с прилавка оставленный кем-то слюнявчик.
– Что, уже?! Кто же?!
– Машка.
– Ух ты… – даже с каким-то недоверием произносит Серёга, становясь рядом и рассматривая
такие нежные наряды.
Уже на выходе, со свёртками в руках, Роман видит за стеклом витрины бинокль. Слава Богу, что
деньги предусмотрены и на такую случайность.
– Так что, она уже и в бинокль смотрит? – посмеиваясь, спрашивает Серёга.
– Это я себе, да и для неё тоже. Знаешь, какой вид открывается у нас с подстанции!
Купленный бинокль испытывают тут же, с крыльца магазина.
– Вообще-то здорово, – соглашается Серёга, взглянув сначала на знакомую улицу, увеличенную
в семь раз, а потом на удивительно близкие сопки. – Может, и мне купить? Всё детство мечтал о
бинокле. Только не рассказывал никому…
– Не надо, – говорит Роман, – нам с тобой и этого хватит …
Серёга пристально смотрит на него, уже явно догадываясь, с чем приехал друг.
288
Заходят, конечно, и в винно-водочный магазин, где Серёгины глаза неожиданно оживают. Вина
набирает целую охапку, пряча бутылки в сумку Романа.
– Для конспирации, – поясняет Серёга.
Бабушке своей он представляет Романа, как бы извиняясь. Бабушка, сухонькая и быстрая,
подвязанная платочком, встречает их у двери. На её локте – холщовая сумка. На Романа старушка
смотрит, как на какого-то шпиона, невольно напоминая Иосифовну, хозяйку-сыщицу, у которой
пришлось когда-то жить на квартире.
– Ты за хлебом заходил? Привезли, нет? – спрашивает она Серёгу, цепко следя за каждым
движением гостя и особенно внимательно вглядываясь в его сумку.
– Не заходил, – вдруг, неожиданно для Романа, врёт Серёга, – привезли, наверное…
Бабушка уходит, ещё оглянувшись из-за порога.
– Пусть прогуляется, – говорит Серёга, нетерпеливо вгоняя штопор в одну из пробок, – а то
покоя не даст. Вообще-то она и так его не даст, но пусть хотя бы с отсрочкой.
Садятся за стол. Серёга достаёт из шкафа стаканы, наливает.
– Ну, ладно, – продолжает он, – давай сначала твоих помянем. Не чокаясь.
Роман согласно кивает. Выпив, сидят молча.
– Ты-то теперь как? – спрашивает Серёга.
Роман коротко рассказывает о себе, о подстанции, про обустройство на ней.
– Живу, как видишь. Ребёнка вот сделали, – говорит он, кивая в сторону пакетов из магазина, –
ну, а ты как? Ты здесь на всю жизнь теперь?
– Да что ты! Знаешь, как опротивело мне тут всё! Вот доведу своих учеников до экзаменов и
уеду.
– Куда?
– Э-э, мир большой. Жена и дети не держат. Уеду, куда глаза глядят. .
– А домой они у тебя не глядят?
– Ну, ты знаешь, что там у меня… Куда мне ехать?
