А все началось с того, что мы просто загадывали желания. И угораздило же Гундосова пожелать, чтобы… из могилы поднялся его легендарный предок — белогвардейский капитан Орлов! Лихой жмурик тут же начал буянить — то темной-темной ночью слонялся под окнами, пугая спящих, то загнал меня, Тоску и Гундоса на самую вершину елки, где всех молнией-то конкретно и шибануло. А после этого нас… закопали в землю — не насовсем, а для избавления от лишнего электричества. Но вот как самого капитана теперь запихнуть в обратно могилку — непонятно…
За окном промелькнула долгожданная вышка связи. Народ зашевелился, проверяя телефоны.
— Вот и сеть появилась, — сказал дальний сосед слева. — Пора отзвониться домой.
И дальний сосед слева принялся тыкать запластыренным пальцем в мелкие телефонные кнопки и шевелить губами, вспоминая номер.
— Продолжай, — попросил парень, сидевший рядом с Куропяткиным. — Не обращай на него внимания. Он каждый час домой звонит. Звонильщик просто какой-то. Рассказывай свою историю.
— Хорошо, — сказал Куропяткин. — Было нас шесть человек. Я, Доход, Радист и Гундосов. Чугун и Тоска еще. Чугун — это вожатый Чугунов, чемпион по байдарочному спорту. Они, кстати, все были мастера по выживанию в тайге, и их Чугунов повез на озеро потренироваться в этом самом выживании, у него брат двоюродный на этом озере жил. Чугун уже взрослый был, лет, наверное, семнадцать. Здоровенный такой парень в тельняшке. А Тоска — сеструха Чугунова, ей двенадцать было…
— А почему Тоска?
— Не знаю точно, я так до конца и не понял. Наверное, из-за того, что она хотела оперной певицей стать. И все время такую музыку слушала в плеере — тоскливую, будто волки воют. И сама она так же тоскливо пела. Потому и Тоска, наверное. С остальными тоже просто. Доход — потому что дохлый очень был, худой. Радист из-за оттопыренных ушей. Гундосов… а Гундосов это вообще фамилия.
Автобус перелетел через небольшую речку с черной водой и желтыми кувшинками.
— Красиво, — сказал сосед справа.
— Здесь вообще местность красивая, — сказал сосед слева.
— Дикая здесь местность. — Куропяткин не смотрел в окно. — Стоит отойти от дороги на сто метров — и глушь, пустота. Зверье бродит. Разное…
Дальний сосед слева потряс телефон, вытащил батарею и принялся натирать ею колено.
Куропяткин посмотрел на него, улыбнулся, снял очки, достал специальную черную бархотку и протер стекла.
Водрузил очки на нос.
— Вы кто? — спросил Куропяткин. — Тоже, кажется, спортсмены?
— Мы в гандбол играем, — ответил сосед справа. — А ты?
— К бабушке ездил.
— Пирожки возил?
Куропяткин не ответил.
— У меня брат тоже все к бабушкам ездит, — сказал сосед слева. — Он студент. Собирает фольклор.
— Сказки? — усмехнулся парень через проход.
— Не сказки, а легенды. Фольклор и легенды — это по-настоящему, а сказки — это сказки…
— Чушь все это. Сказки, легенды… Чушь.
— Странная штука, — сказал парень с пластырем на пальце и телефоном. — Все вроде бы в порядке, а звонки не проходят…
— Вокруг полно странных вещей происходит, — сказал Куропяткин. — И вообще… к некоторым людям странные вещи даже как-то притягиваются.
— Например?
— Например, вот, — Куропяткин указал пальцем на номерок, прикрепленный на потолке. — У меня кресло номер тринадцать. Это такая моя особенность. Вся моя жизнь связана с номером тринадцатым. Я родился тринадцатого числа, тринадцатого числа чуть не утонул и с тех пор мне тринадцатый номер всегда попадается. В поезде, в кинотеатре, в автобусе…
— Ничего особенного в этом нет, — сказал сосед справа. — К тому же это не номера, это бирки на сиденьях, вот и все. У меня четырнадцатый, у него одиннадцатый. Это ничего не значит. Номер, он номер и есть. А если все время думать о закономерностях…
— О них не надо думать, — Куропяткин почесал ухо. — Они просто есть.
— Нет никаких закономерностей. — № 14 зевнул. — Нету. И чудес нету. Давайте по этому поводу спать.
— Мне дозвониться надо, — сказал № 9, — а то мать волноваться будет.
— А история? — спросил № 12. — Он же историю начинал рассказывать. Про Тоску, про этого… Чугунова.
— Не надо историй, — возразил № 14, — они все одинаковые. Кровь рекой, кишки наружу… Тоска.
Куропяткин промолчал.
— Пусть рассказывает, — сказал № 15. — Ехать далеко, скучно. Послушаем.
— Ладно, послушаем. — № 14 сунул руку в карман и нажал на кнопку диктофона. — Послушаем. На самом деле, в конце концов, интересно…
— Погодите-погодите, — замахал руками № 9. — Я все-таки отзвонюсь. Вышка-то была, и палочки на экранчике есть, а позвонить не получается…
— И не получится, — сказал Куропяткин.
— Почему?
Куропяткин сунул руку за пазуху и вытащил небольшой предмет, похожий на пенал от дорогой авторучки. Черная коробочка. Посередине красная кнопка.
— Это что? — спросил парень с места № 14. — Отпугиватель привидений? Или, наоборот, приманиватель?
— Нет, — серьезно ответил Куропяткин. — Это Выключатор.
— Чего? — № 14 протянул к прибору руку.
Куропяткин быстро убрал футлярчик.
— Это опасно, — сказал он. — Лучше его не будить. Даже когда он спит, в его присутствии электроника не очень хорошо работает. Особенно связь.
— Почему? — спросил № 9.
— Потому… Это долгая история.
— А мы никуда не спешим, — сказал № 14.
И повернул диктофон в кармане микрофоном вверх.
Через месяц после того, как я выбрался из дома у Чертова омута, я снова нашел Выключатор. Или он меня нашел.
