− Тише, тише, не шуми! – сквозь зубы, еле слышно говорила Анта. Она прижимала ногами его руки к земле. Из разрубленной артерии брызгала кровь, но Анта продолжала:
– Вот пришло сейчас тебе время идти на небо. А ты думал, оно не наступит? А ты же сука, душевная мразь. Нет тебе там места. Спросят тебя на суде: как ты умер? Да, да! А ты скажешь: меня зарубила баба с голыми сиськами. А тебя спросят, за что. И попросят тебя рассказать, какая ты тварь!
Стражник затих. Анта поднялась. Провела ладонью по лицу и телу до пояса. Всё было в крови.
− По-моему, меня разозлили, − прошептала она, сжимая рукояти оружия. Смотрела на приоткрытую вдалеке дверь, из которой проливался свет. Именно оттуда шёл весь шум – гуляли там. Она перебежала пространство, освещённое луной и оказалась в тени зданий. Нужно искать темницу или что-то подобное, там должен быть Сартай. Но тут она услышала с верха стены крики. Затем вопли, будто кого-то бьют.
− Ай, ай! – доносилось со стены. – Прости, хозяин! Буду шевелиться!
− Вы меня достали! Ещё раз я увижу, что вы ленитесь, поприбиваю! Я уже жрать хочу! И вина хлебануть! Бегом тащите, а то я уже злюсь!
Анта, озираясь, подбежала к лестнице, ведущей на крепостную стену. Вверху стояло три человека, от их груди исходил мертвенно белый свет. И он освещал десяток людей, которые тащили по другой лестнице пять трупов. Они уже застыли, руки при движении носильщиков у мертвецов не болтались. Тащившие немытые, замызганные. По одежде и по виду тащивших, сразу понятно, что это подневольные люди. В такую прохладную погоду лишь в грубых рубахах и штанах, босиком. У некоторых рубахи затянуты поясом, у остальных верёвок. Они были худы и слабы, часто сами сгибались под тяжестью застывших тел. Их тщедушные тела дрожали от усталости. Но один молодой парень одет в куртку с балахоном. Видно, он в плену недавно.
Пригнувшись, Анта осторожно побежала по лестнице на стену. Раз там на крики никто в замке не обращает внимания, можно немножко и пошуметь. Все трое стояли и светили на тащивших трупы, поэтому Анта пригнулась и бесшумной валькирией подкралась вплотную к этой троице сзади. Она понимала, что тягающие тела не противники, а наоборот, подневольные здесь.
Подтащившие первое тело остановились у выступа стены, тащившие второе тело, опустили его и помогли первым поднять выше труп и перекинуть его вниз.
Первый труп полетел со стены, затем на неё подняли второй, но скинуть не успели. Приблизившись на шаг сзади стоящих безмятежно противников, Анта бесшумно положила нож, и взявшись за рукоять меча двумя руками, резко распрямилась. Она начала работать, быстро рубя короткими ударами по затылкам. Двое злодеев даже не двинулись с места, они просто падали. Третий только успел повернуть голову, услышав странные звуки и глядя на падающих. Он тоже не успел понять, что умер. Без шлемов противники на головах ничего не подозревающие враги оказались беззащитными.
Возящиеся с трупами люди замерли в растерянности, изумлённо смотря на Анту и лежащих подонков.
− Мы тут не по своей воле, − растерянно произнёс ближний к ней, самый старший из всех, почти дед с седой бородкой. Увидев полуобнажённую измазанную в крови Анту, он ещё ничего не понимал, но обозначил себя как друга.
− Я поняла, − Анта опустила меч. – Сегодня пленника привезли, где он?
− Мы покажем. Только зря ты это сделала. – он кивнул на трупы. Теперь вам обоим точно хана. Убьют и скинут прожорам. А с нами что сделают, не знаю. Но ничего хорошего нас не ждёт.
− Почему? Вы свободны теперь! – Анта поёжилась, стоять на месте было холодно.
Седобородый замешкался, потом ответил:
− Свободны? Ничего-то, девочка, ты не поняла. Прожоры в замок всех пускают, а назад никого не выпускают, вот так.
− Кто такие прожоры? И что они здесь делают, именно вокруг этого замка? Почему они впускают, а не выпускают?
− А тут их матка, она за день рожает сотни три, каждый день к рассвету старшие разбегаются по лесу. Пока мелкие, не опасны. А территорию вокруг замка охраняет вожак, а с ним четверо. – Старик движением головы показал на стену.
Анта подошла, стала возле трупа, заглянула вниз. Там находились такие же твари, каких она видела возле мёртвого фортэса. Вожак уже оттащил скинутый труп и пожирал его. В стороне стояло четверо и поглядывали: то на вожака, то на верх стены.
− Ладно, потом будем разбираться, − сказала Анта. – Ведите меня к пленнику.
− Я один пойду, остальных не заставляй, − седобородый кивнул на своих спутников. − Не знаю, как повернётся, как бы нам потом перед хозяевами не отвечать. А они не пощадят, дорога одна – со стены.
− Пусть отдаст свою куртку, − Анта указала на испуганного и измождённого парнишку, который был одет в лёгкую куртку с балахоном.
Тот послушно снял куртку и протянул Анте.
− Пошли, − сказала она седобородому. Остановилась, положив оружие под ноги, быстро оделась.
– Вы подумайте, − сказала Анта, обращаясь к остальным. − Или вы тут сдохнете как паршивые собаки, или поможете мне и освободитесь. Я скоро вернусь.