— Именно, Александр Петрович, именно, — грустно ответил Донской и замолчал на несколько минут. Только после того, как с очередной стайкой Полуночных Бабочек было покончено, князь вновь взял слово: — Из земли повылазили такие твари, что нашей кампании одного хватило бы. А они ринулись на нас всей оравой, вот мы и побежали. Ближе всего к нам был переход в другой мир, не наш. Так и началось наше путешествие.
— Поведаете нам, Ваше Сиятельство, о том, что встретилось вам за пределами нашего мира? — с придыханием спросила Анна.
— Может быть в другой раз, — виновато улыбнулся мужчина. — Могу лишь сказать, что разумных существ, подобных людям, за то время, что я присутствовал в составе кампании, нами встречено не было. К сожалению или к счастью, но это так.
— Как же вы отделились от своих товарищей? — вопросы сыпались на Донского со всех сторон. В этот раз не удержалась хвостатая, появившись на мое плече в своей миниатюрной форме.
— Это мое личное решение, — сказал князь. — Я долго спорил с Михаилом по его поводу, но в итоге тот позволил остаться мне в Рифте низкого ранга. Я надеялся, что рано или поздно эта аномалия доберется и до нашего мира. Откуда придут Рифтеры и смогут отыскать меня, после чего я смогу поделиться со всем миром произошедшим.
— Тогда почему же вы повесили иллюзию на стену, а также запретили своему псу пускать не знакомых с вами людей? — этот вопрос не давал мне покоя, потому что с моей точки зрения этот поступок весьма странен.
— Как вы знаете, Александр Петрович, я Одаренный высокого ранга. И ввести себя в состояние, подобное анабиозу, максимально замедлив физические процессы в своем организме, для меня не является проблемой, — пояснял Донской. — Иллюзия стояла для того, чтобы не привлекать внимания порождений. К тому же те люди, кто не смог бы через нее пробраться, вряд ли бы осилили пробуждение меня ото сна.
— А по поводу запрета пропускать незнакомцев, Ваше Сиятельство? — напомнила Анна про вторую часть вопроса.
— У моего Рода много врагов, — он осекся. — Было много врагов. Я не знал, как может поступить любой пришедший ко мне человек в то время, когда я просто находился не в сознании. Но, как видите, Пирожок нашел лазейку в моем приказе и пропустил вашу весьма занимательную и неординарную компанию, — мужчина вновь позволил себе небольшую улыбку.
— Ты же понимаешь, что когда мы вернемся, то с тебя не слезут, Игорь Владимирович? — повернулся я к князю, встав на одном месте.
— Больше, чем кто-либо другой, — прикрыл глаза мужчина. — Зато я вновь смогу увидеться со своей женой и дочерью. Это стоит того, чтобы потерпеть допросы с пристрастием. К тому же, Александр Петрович, не стоит так переживать, я смогу постоять за себя.
— Я переживаю не за тебя, а за людей, которые стали мне довольно-таки близки, и так совпало, что именно с ними вы встречи и жаждете, — промолвил я, вновь продолжив путь. — Кому-то может быть неугодно твое возвращение. Я на сто процентов уверен, что попытки устранить воскресшего князя Донского будут частым явлением. Не хочу, чтобы пострадали Света и Анна Сергеевна.
— Моя семья стала для вас очень близка, — констатировал Донской. — Не расскажете, почему так?
— В одно время они мне очень помогли, — расплывчато ответил я. — Теперь же настала моя очередь отдавать долги, оказывая всевозможную поддержку, на которую способен при моем социальном статусе, — под конец фразы с моих уст сама собой слетела усмешка.
— Что-то мне подсказывает, что он изменится в ближайшем будущем, — сам себе кивнул князь.
— Как раз работаю над этим, — сказал я. — Так что отложим разговоры на другое время. У меня есть ещё, что у вас спросить. Сейчас же займёмся делом, нам предстоит посетить еще один Рифт помимо этого.
— На все ваша воля, Александр Петрович, — улыбнулся князь.
Пока мы путешествовали по Рифту, князь Донской шел рядом с нами, чинно сложив руки за спиной. Мужчина чувствовал себя в полной безопасности. И это неудивительно, ведь силы к нему постепенно возвращались, так что не было необходимости поддерживать свою технику и иллюзию. Боюсь, что к нашему выходу из этого Рифта, размотать князя у нас уже не выйдет. Хотя он, в свою очередь, после того, как я показал камень жизни, никакой враждебности к нам не проявлял.
Как бы то ни было, мы с Анной сами заразились расслабленностью князя, и я чуть было не прозевал кое-что интересное. Нет, Полуночные Бабочки к этому времени стали обыденностью, я бы даже сказал, рутиной. К тому же их пропустить нам не дала бы Кей, которая мониторила всю окружающую обстановку, стараясь держаться подальше от шедшего рядом с князем кангала.
Я чуть было не упустил свою точку интереса, а именно: возмущение энергии. Такое же, как было с растениями, найденными в прошлых Рифтах. В этот раз оно было таким ненавязчивым, что если бы мы вели диалог, то я бы непременно прошел мимо. Однако мы молчали, и я, заметив данную странность, остановил нашу процессию, после чего прислушался к своим чувствам.
