— Разберемся, — буркнул я и осмотрелся. — Солнце еще высоко. Возможно, мы сможем добраться до Рифта, являющегося нашей целью.
— То есть вы вместо того, чтобы обойти этот несчастный разлом по верху, — он указал рукой на ту часть оврага, которая была над нами, — решили попутно закрыть его. Вдвоем?
— Не мы так решили, а Саша, — пожала плечами Анна, кинув на меня странный взгляд. — Как он скажет, так и будет. Так что, пока вы находитесь вместе с нами, Ваше Сиятельство, привыкайте.
— Меня такой расклад дел полностью устраивает. Мне нужно время на адаптацию, — не стал спорить Донской. — Только скажите, вы являетесь Вольными Рифтерами?
— Нет, мы Стражи из Минского пункта, — отрицательно качнул головой я.
— О! Должно быть, вы офицеры, к тому же форма одежды у вас весьма необычная, — князь внезапно стал более разговорчив. — Такую теперь все Стражи носят?
— Нет, мы рядовые, Ваше Сиятельство, — ответила за меня Анна. — И форма у нас особенная, своя. С момента вашего ухода одежда военных не претерпела значительных изменений.
— Так сколько же вы служите? — удивился князь.
— Десять дней, — буркнул я. — Разговоры оставим на потом. В дорогу.
Цесаревич отдыхал в своем кабинете после трудного рабочего дня, который был для него не первым и не последним. Парень размеренно попивал виски, который был любимым напитком его отца.
«Видимо, любовь к этому чудесному напитку я унаследовал от него вместе со своим Даром», — усмехнулся своим мыслям Михаил.
Парень хотел было вновь наполнить свой бокал, однако в этот момент в дверь его кабинета постучали. Понимая, что никто по пустякам тревожить бы его не стал, парень быстро спрятал алкоголь в шкаф, после чего вновь занял свое кресло и позволил войти побеспокоившему его человеку.
— Ваше Императорское Высочество, прошу меня простить за столь поздний визит, — начала девушка в черной форме без опознавательных знаков. — Вы сами потребовали оповестить вас лично, когда нам удастся снять кокон с плененного в Минске Магистра.
— Удалось? — спросил цесаревич.
— Частично, — отвечала девушка. — Мы смогли снять только стихию с его головы.
— Хочешь сказать, что за все выделенное вашему отделению время вы смогли лишь это? — спокойно спросил Михаил, хотя внутри был зол. Зол не на своих подчиненных, а на себя. За то, что в очередной раз, когда родному человеку угрожала опасность, его не оказалось рядом. Зато оказался Новиков. Опять.
— Ваше Императорское Высочество, в эту технику было заключено колоссальное количество э…
— Оставь подробности для письменного отчета, — прервал ее цесаревич. — Он в сознании? Может говорить?
— Да, но доступа к своей энергии он не имеет, поэтому использовать менталиста, чтобы забраться в его разум, — неразумно, — сказала девушка. — По его словам, он не чувствует всего своего тела, кроме головы.
— Что ж, пошли хоть побеседуем с ним, — поднялся Романов и вышел из своего кабинета вслед за девушкой.
Пройдя довольно продолжительный путь по коридорам дворца, а после и подземным ходам, они дошли до камеры, в которой содержался пленник. Девушка смело вошла первой. Цесаревич, зайдя вслед за ней, увидел пустое помещение, в центре которого был пленник, закрепленный в вертикальном положении с помощью цепей из иномирного металла. Тот был в сознании, и стоило ему только увидеть Романова, как глаза его наполнились злобой, яростью и ненавистью.
— Романов! — прохрипел пленник. — Явился-таки.
— Почему не сняли балаклаву? — поинтересовался Михаил.
— Не знаю, что за монстр заключал его в эту темницу из техники, но под действием его силы маска буквально срослась с кожей данного человека, — четко ответила девушка.
— Романов! Не игнорируй меня! — вновь закричал пленный.
— Оставьте нас, — приказал будущий император и взял стул, стоящий возле двери.
Присев прямо напротив пленника, Михаил вгляделся в него, все также не проронив не слова в его сторону.
— Молчишь, сука? Тогда слушай! — взбесился мужчина в балаклаве. — Мне не удалось убить твою сестрицу-затворницу, зато я смогу убить тебя! А-ха-ха! Только подожди немного. Как только с меня спадут оковы, я лишу тебя жизни, — он сделал паузу, чтобы набрать воздуха. — Нет! Я лишу тебя сил! Твоего энергетического источника! И буду на твоих глазах поочередно расправляться с твоей семьей! Начну, пожалуй, с твоей мамаши-императрицы.
Цесаревич спокойно наблюдал за тем, как пленный, брызжа слюной, пытался что-то доказать. Михаил четко понимал, что у данного человека не все в порядке головой.
— А закончу я, — тем временем продолжал орать пленный. — Твоей младшенькой сестрицей.
Для разнообразия цесаревич решил ответить:
— Чем тебе Екатерина уже успела жизнь испортить?
— Ха-ха-ха, — истошно рассмеялся мужчина в балаклаве. — Эта девка? Не-е-ет, — он протянул последнее слово, словно наслаждаясь моментом. — Чем ты вообще слушал, Романов⁈ — взорвался пленник. — Плевать! Закончу я твоей младшей сестрой! Ириной!
Михаил резко вскочил и схватил пленника за горло, заставив того захрипеть.
