Следующие три дня были довольно суматошные. Мой взвод пока исключили из боевой работы, со мной вплотную занимался командир батареи, учил, давал теорию и практику, прибыли прицелы, снаряды к пушкам и так были, ну и пополнение подошло. Лосев слёзно просил перевести его на «ДШК», так как он зенитчик по пулемётам, а пушки и вовсе не знает, всё методом тыка. К счастью, мне прислали почти полные расчёты, да и пополнить их было кем. Лосев теперь командовал расчётом «ДШК». Правда, штаты я там раздул, шесть человек и водитель, но это на случай если ещё что зенитное и пулемётное найдём. А для пушек мне смогли найти расчёты, причём один цельный, они орудие потеряли. Даже не в бою, утопили при переправе во время налёта, да ещё при множестве свидетелях, командира чудом под трибунал не отправили. Второй уже собран был из разных частей. Люди обслуживали орудия, притирались, готовились к боям. И да, раз орудия буксируемые, использовать их для охраны колонн не представлялось возможным, так что скорее всего мы останемся при штабе армии, охраняя его. В батарее старлея было шесть орудий, ему возместили потерянное, с моими теперь восемь и, если считать пулемёты, то десять зенитных точек. Для штаба армии скажу честно, неплохо. Вон, штабы фронта охраняют полноценные зенитные дивизионы полного штата.
Времени было крайне мало, и за эти три дня я так и не приступил к изучению амулетов, едва хватало на работу со стихиями и медитациями. Поэтому, когда на четвёртый день двадцать шестого мая меня снова вызвали в штаб к начальнику артиллерии армии, я надеялся, что будет какой приказ, потому как тут при штабе конечно сытно и почти безопасно, но очень суетно и нет времени для отдыха. Отправили бы нас куда, там я один, командиров над головой нет, а тут все старше меня по званию, я для любого командира как в дырке затычка, любители покомандовать. У меня рука устала всем тут козырять. Теперь я полно понял то изречение что:
Генерал снова был в палатке оперативного отдела. Меня туда сопроводили. Глянув на меня, оторвавшись от изучения карты, генерал сказал:
– А, Крайнов? Как подразделение?
– Могу его назвать условно боеготовым. Бойцам притереться нужно, но в бой те рвутся уже сейчас.
– Это хорошо. У меня для вашего подразделения, лейтенант, новое задание.
– Всегда готов, товарищ генерал-майор.
– Подойди, – и когда я подошёл, тот указал на карте на железнодорожный мост, тот находился на ветке что на Москву шла, сказав. – Этот мост нам очень важен, а разведка сообщила что немцы хотят его захватить. Удара два будет, с воздуха и с земли одновременно. Парашютисты будут действовать. Понимаешь свою задачу?
– Усилить оборону моста?
– Правильно понимаешь. Группу осназа мы смогли найти, пусть взвод, они помогут, но про воздушное прикрытие, из того что можно срочно найти и на колёсах у нас под рукой только ты. Тем более, как стало известно, у тебя имеется опыт встреч с диверсантами, да ещё удачный. Получишь приказ, сразу выезжай.
– Есть. Разрешите кроки срисовать?
– Действуй.
Закончив, уже получив на руки приказ, а также наряды на питание и боеприпасы, да на материальное обеспечение, я не торопился уходить. Дело в том, что я вчера вспомнил одну историю, что случилась в первые дни войны в моём мире. Я про неё в книге прочитал. Может попробовать выяснить? Минск-то тоже почти окружён, вот-вот оборона рухнет. Решившись, я обратился к генералу, который явно был занят:
– Товарищ генерал майор, разрешите обратится?
– Ну что там у вас ещё, лейтенант? – усталым голосом поинтересовался тот.
– У меня такой вопрос. А что, нашей армии танки уже не нужны?
– Вы о чём, у нас их острая нехватка после последних боёв.
– Я тут с одни кладовщиком пообщался. Так у них хранится более шестидесяти танков «Тэ-двадцать восемь», и пришёл приказ эвакуировать склады, а технику и то что не смогут вывезти, уничтожить. Это как-то странно.
Генерал на миг застыл, явно пребывая в ступоре, но отмер быстро, впрочем, остальные командиры, которые нас слышали тоже были удивлены, также прислушались к нашему дальнейшему разговору:
– Откуда эти сведенья? Они верны? – быстро и с напором спросил генерал.
