Вернувшись к несению службы, я устроился под машиной, делая вид что задремал, а боец в кузове у пулемёта наблюдал за небом. Когда мы покинем расположение батальона, мои бойцы знали, часы были у многих, у Пряхина и Лосева точно, трофейные, так что в восемь вечера мы выезжаем на дорогу и уходим в тыл, будем искать расположение штаба нашей армии. Бумагу о том, как мы прикрывали батальон, от капитана я уже получил, так что тут всё тоже в норме, сбитых он нам подтвердил. Сам я, отдыхая на шинели, изучал пуговицу-амулет. Зарядить её накопители я уже успел, укол тоже был, так что пуговичка теперь моя, и вот я разбирался в её предназначении. Приходилось прерываться, сначала Лосев заявился, время перевязки подошло, я это сделал, благо ту трофейную санитарную сумку сохранил, снял бинты, промыл раны и продезинфицировал, после чего наложил новые бинты, к счастью у сержанта воспаления я не обнаружил, хотя и ожидал его, дорога, пыль, грязь, пот, всё это могло попасть в раны и начаться воспаление, но этого не произошло, да и тот берёгся, я дал ему наставления как себя вести. Тот ушёл, убрав руку в косынку, правую тот старался не тревожить, и из пулемёта стрелял его помощник, тот руководил, а я вернулся к изучению пуговицы. Кажется, это было что-то защитное, но в конфликт с защитой медальона оно не вступало поэтому я и продолжил исследования. Однако тут новый посетитель, боец-посыльный от командира дивизии, батальон которой мы сегодня прикрывали. Тот в полвосьмого прибыл верхом на коне, за полчаса до времени нашего отбытия. Комдив, в звании полковника, приказывал, именно так, прибыть нам к штабу их части. Посыльный нас сопроводит.
Изучив приказ, я пожал плечами, тот мне не командир, но как вышестоящего по званию, выполнять его приказы я обязан. Чёртов устав с всевластием любого командира у кого шпал или звёзд больше. И когда его изменят? Подтвердив поильному что сейчас отбываем, я вышел из-за зенитки и остальным знаками показал, что сворачиваемся. Запустив движок, я покатил к одной из зениток, и накинув сцепку, взял её на буксир. Пополнения из батальона я так и не получил, видимо нужные специалисты найдены не были, пришлось снова самому всё делать. Так вернув Лосеву бойцов, чтобы у него снова полноценный расчёт собрался, забрав Пряхина, мы покатили за посыльным, что на своём коне возглавлял колонну. Машина Лосева замыкала колонну, а я двигался первым. Проехали не так и много, уже через шесть километров покрутившись по полевым дорогам, встали у рощицы где виднелось несколько палаток и пара землянок, свежевырытых, судя по земле. Остановившись неподалёку, штаб дивизии защищала одна зенитка счетверённых пулемётов, но стоявшая на треноге на земле, а не установленная на машине. Заглушив двигатель, остальные машины также колонной встали за моей, я покинул кабину и поправляя на ходу форму, направился к палаткам, где виднелась группа командиров. Определив кто тут комдив, это было не трудно, он тут один кто был в звании полковника, я подошёл и чётко вскинув кисть руки к виску доложился о прибытии, вопросительно посмотрев на комдива. Тот к моему удивлению начал с ора, брызгаю слюной прошёлся по моему внешнему виду, мол, я позорю честь командира, разоделся как простой боец, ну и вообще по разной мелочёвке, высосанной из пальца отметился. После этого тот сказал:
– Вот что лейтенант, я уже связывался со штабом нашего корпуса, и узнал, что ваша армия не вышла из окружения, штаб сгинул где-то в одном из колец, поэтому твоё подразделение входит в состав моей дивизии. Ты неплохо себя показал, я думаю, достоин. Всё ясно?
– Нет, товарища полковник. Это самоуправство. Когда штаб Четвёртой армии выйдет из окружения, я доложу моему непосредственному командованию о ваших делах. Тем более как мне стало известно, ваша дивизия вообще в другой армии числится, а какие-то части нашей армии должны выйти, я присоединюсь к ним.
– Лейтенант, ты охренел? Тебе ясным языком сообщили что ты входишь в нашу дивизию. Или под трибунал захотел за отказ выполнить приказ старшего по званию?
– Нет, не захотел, – медленно проговорил я.
– Тогда разворачивай пулемёты, теперь вы защищаете мой штаб. Всё ясно?
– Да, товарищ полковник.
– После этого подойдёт к начштабу, всё оформим, заодно насчёт пополнения поговорим.
– Есть, – козырнул я, догадавшись, почему пополнения в батальоне не получил. – Разрешите идти?
– Идите.
Чётко развернувшись, я направился к машине где ожидали встревоженные бойцы, что видели, как меня строили, хотя и не всё слышали, далековато. Подойдя, я негромко, чтобы любопытные из штаба дивизии не слышали, сообщил бойцам:
– Местное командование нас закабалить решило, подумали, что мы бесхозные, так что сбегаем. Сержант, во время движения держи на прицеле местную зенитку, как бы чего не удумали, остальные тоже оружие под рукой держите, если нас вздумают преследовать. Скоро ночь, темнота нас скроет.
